Моя зависимая любовь

Тем временем Коул уже доехал до Санта Моники, где свернул в неприметный переулок и вывел машину на серпантин, а потом остановил машину у самого выезда к дикому пляжу, покрытому валунами и булыжниками. И только у самого входа в воду около двух метров стелился белоснежный песок, образуя естественную дюну, преграждавшую доступ воде на пляж.

— Пойдём, — он дернул ручку, открывающую багажник, и вышел. Джессика с кофе и сэндвичем последовала за ним.

Коул достал из багажника шерстяной плед, забрал у неё подставку со стаканами и направился к полоске песка. Ловко перескакивая с одного камня на другой, он быстро добрался до ровной поверхности. И на самом краю начал расстилать плед. Затем повернулся к спутнице и вытянул руку.

— Давай же.

Джессика осмотрела пространство перед собой. Ярдов пятьдесят, не меньше. Сняла босоножки на каблучке и взяла их в руку. Выбирая самые плоские и удобные камни, она последовала за парнем, держа в руках бумажный пакетик. Зависнув на мгновение на вершине одного из самых высоких и глядя на океан, потом грациозно спрыгнула вниз на следующий. Юбка крыльями птицы взметнулась вверх, обдавая ноги порывом ветра и открывая наблюдавшему за ней парню всего на долю секунды пикантный вид длинных обнаженных ног и треугольника темных трусиков. И вот она уже усаживалась рядом с ним.

Молодые люди расположились на пледе. Коул, подтянув под себя одну ногу и обхватив другую, согнутую в колене. И Джессика, по-турецки скрестив ноги и пряча некоторую нервозность в перебирании пальцами края бумажного пакета. Он прямо смотрел на спутницу, не скрывая своего интереса.

— Здесь очень красиво, — подтвердила она, разворачивая перекус. — Хочешь, поделим пополам? — он только мотнул головой и продолжил смотреть на неё. — Мне больше достанется, — пожала плечами Джессика и впилась зубами в сэндвич. А Коул только улыбался и продолжал смотреть на неё. — Знаешь, это немного жутко. Ты пригласил меня на кофе, увёз к черту на кулички и теперь молчишь. Ты не маньяк? — Джессика жевала и одновременно пыталась разговорить своего спутника.

А Коул и правда неотрывно смотрел на Джессику и наслаждался этим зрелищем. За все время их знакомства он в первый раз видел её самой собой, не на работе, если не считать самолёта. Её образ сегодня… завораживал. Словно в замедленной съемке он видел, как колышутся волны её волос от дуновения ветра, как поднимается и опускается при дыхании её грудь, утянутая в плотно прилегающий топ, как шевелятся оборки юбки. Как игриво блестят её глаза и напрягаются жевательные мышцы лица. Хотелось просто сидеть, смотреть, любоваться… но не спугнуть, ведь он, правда, сидел и не отвечал на её вопросы. Пора было включаться, если он хотел продолжения вечера.

— Я, конечно, и раньше приглашал девушек на ужин, но так, чтоб накормить голодную, ещё не было, — наконец, ответил он, но теперь молчала она. Обиделась? — Как сэндвич?

— Вкусно, — отозвалась она, откусывая очередной кусок. — Извини, это, наверное, не очень вежливо, но четыре часа тренировок меня истощили. Не могу думать о чем-то другом… — они помолчали ещё немного. — Не жалеешь, что пропустил премьеру?