Абсолютное зло... Так ведь? (СИ)

— Отставить, солдат.

— Шокера нет. Палки нет. У тебя ничего нет. Ещё и техников нет. Мы одни.

— Снова угрозы? Так будет каждый раз? Давай, закончи начатое. Думаешь я буду просить? Не дождёшься.

— Пожалуйста, Лили, я прошу тебя, ну… - хрипит он, притираясь пахом к бедру. Она удивлённо вскидывает брови, но молчит, не в состоянии найти слова. Это и странно и смешно и страшно одновременно. Влажные губы оставляют следы на щеках и ключицах. Живая рука гладит грудь, талию и бедра, — Так? Куратор Рамлоу делал так. Говорил так.

— Мне жаль, но ты не сможешь. Отпусти, - Олсен прикрывает глаза и сжимает губы в тонкую полосочку. Она сочувствует солдату. Это добром не кончится. Лили обещала себе никогда не влюбляться, не чувствовать, не быть слабой. Но кажется вот она, её Ахиллесова пята.

— Пожалуйста, - шепчет он, расстегивая ремень, пуговицу и ширинку на её брюках. Стаскивает их вместе с бельём до колен и теперь гладит кожу без барьеров в виде ткани. Она даже не сопротивляется, просто не может. Или не хочет. В груди такой ком, что трудно соображать. Не сопротивляется и не кричит, когда брюки разрываются на лоскуты. Расстегивает его ширинку, спускает штаны и белье, охватывает его талию ногами и прижимает к себе. Смотрит в глаза, но не видит в них понимания. Зимний толкается бёдрами вперёд, касается вялым членом к промежности. Только она не стонет, как с куратором, не прикрывает глаза, ничего не делает. Её глаза хоть и карие, от них веет холодом и печалью.

— Что-то не так. Почему? - он в недоумении.

— Ты не можешь, детка. Он не стоит и не будет. Никогда, - она опускает взгляд на член. Берет его в руки, перебирает яички, но ничего. Никаких реакций. Только сердечный ритм ускоряется. Солдат будто не понимает, сам сжимает его рукой, непонятно дёргает, рассматривает.

— Не стоит? - переспрашивает он, не поднимая головы.

— У мужчин он становится твёрдым, увеличивается и чуть краснеет.

— Я недееспособный. Меня скоро спишут, как устаревшее бракованное оружие?

— Нет. Конечно нет. Они ценят это качество в тебе. Ты не отвлекаешься на лишнее. Ты самый лучший.

Он отпускает её и натягивает штаны обратно. Лилит трёт шею, но молчит. Таким видеть его ещё неприятнее, чем изувеченным.

— Зачем это людям?

— Основная функция - это размножение. Люди занимаются сексом, чтобы произвести потомство. Но ещё это очень приятно.

— Ты и куратор Рамлоу хотите детей?

— Нет.

— Но вы постоянно это делаете или говорите как будете делать.

— Это сложно объяснить. Мы занимаемся сексом для удовольствия, без чувств, без планов на будущее.

Он молчит, закрывается в своей непроницаемой капсуле. Солдат и так чувствует себя не таким, как другие. Все имеют власть над ним. А теперь оказывается, что он ещё и неправильный.

— Ложись спать. Я не буду наказывать тебя за это и в отчёт не внесу.

— Не уходи.

— Нет уж. На стуле я спать не буду. Можешь пойти со мной. Там места больше.

Солдат засыпает быстро, свернувшись в позу эмбриона, уткнувшись лбом в её грудь. А вот Лили лежит ещё очень долго, просто поглаживая твёрдые мышцы его спины. Хочется плакать, хотя последнюю слезу она уронила за день до смерти матери. Олсен всерьёз задумывается о том, чтобы уйти с этой должности, но… Тогда к нему приставят кого-то другого. Что если тот будет таким же ебанутым, как прошлые?

Впрочем, на следующий день после заморозки, её вызывает Пирс. Он недоволен отчётами техников и её личными.

— Ты относишься к нему слишком мягко. Детка? Так называют самое опасное оружие Гидры?! Его не нужно гладить по головке и мыть в тёплой воде. Порядок через боль. Его нужно затачивать всё острее и острее. А ты делаешь из солдата нежного зверька. Зачем?

— Он показал плохие результаты на задании? Нет. Рамлоу сказал, что солдат был в лучшем состоянии, чем обычно. Он не убивает техников, не сбоит. В чем проблема? Вы не знаете и половины того, что делали с вашим «самым опасным оружием Гидры» другие кураторы. Он наращивал кожу, сращивал кости. Его тыкали острыми прутьями, как быка. И всё это перед важными миссиями.

— Что ты несёшь?

— То, что Гидра ест себя изнутри. Он не сбоил просто так. Он убивал, потому что мстил. И обнуляли его десятки раз без вашего ведома. А кто сдох, тот просто не успел.

— Вы отстранёны, куратор Олсен. Возможно, куратор Рамлоу будет лучшей кандидатурой.

— Я ещё могу дать совет? Если не хотите потерять Рамлоу, лучше на эту должность найти кого-то другого.

Не проходит и трёх месяцев, как солдата размораживают для новой миссии. Олсен к тому моменту присоединили к боевой группе, под командованием Брока. И вот они ждут, когда новый куратор приведёт солдата. Планируют миссию, смеются, курят. Веселье останавливается, когда к ним добегает Итан. Весь в крови и хромой, с шеи фонтан, который он пытается зажать ладонью.

— Нет. Нет-нет-нет-нет, только не ты, халатик, - Лилит орёт не своим голосом, зажимая рану. Ребята несут аптечку, пытаются помочь.

— Лили, он ищет тебя….- разобрать слова сложно из-за клокотания крови во рту, — Новый куратор был жестоким. Он высек свои инициалы у него на груди. Солдат разозлился. Уже, наверное, никого не осталось.

— Потерпи. Потерпи, Итан. Мы вызвали помощь. Тебя прооперируют.