Любовь продается или пираты 25 века

Немного походила по комнате. Делать ничего не хотелось, истерика схлынула (пощечина, как оказалось, прекрасное и действенное успокоительное, гораздо лучше таблеток). Нашла небольшую полку с тематическими сборниками электронных книг. Перебрала корешки — любовные романы, фантастика, несколько записей классических театральных постановок. Открыла шкатулку на столе — и зажмурилась от яркого блеска, ослепившего глаза. Немаленькая шкатулка была доверху забита драгоценностями. Переливались бриллианты, искрились изумруды, таинственно мерцали рубины… «Сколько же здесь кредитов? В этой шкатулке?» — подумала равнодушно. Конечно, зачем ему деньги за выкуп? Тем более что в таком случае остается вероятность, что его местонахождение раскроют. Зачем так рисковать? Взорвал — и дело с концом… Я опять вернулась к тяжелым мыслям: что случилось с пассажирами и где сейчас девушки, с которыми я попала сюда?

За портьерой, украшающей имитацию окна (экран сейчас показывал зеленый луг, небольшой ветерок колыхал траву, вдали шумел лес, иногда пролетали птицы), стоял небольшой кухонный автомат. Я почитала рецепты, написанные на всеобщем. Средненько. Пять первых блюд, десять вторых. Штук двадцать салатов. Да, не сравнить даже с моим, не то что с автоматом Ричарда. Я пощелкала кнопкой на экране — окне, выбрала морской берег с набегающими волнами и отошла. Есть не хотелось. Как подумаю, что эта комната — все, что мне предстоит видеть до конца жизни, сразу становится так тошно и тоскливо, что хочется завыть.

Заметила небольшую дверцу в глубине, за шкафом. Открыла. Оказалось, маленькая ванная. Умывальник, современная ионная душевая кабина, туалет. Осмотрелась, вроде все чисто, следов пребывания прежних жильцов не наблюдается. И решительно стала под душ…

Когда смыла с себя грязь, насилие и липкий пот, стало немного легче. Я стояла обнаженная, смотрела на себя в зеркало и размышляла. Я действительно серьезно размышляла о самоубийстве. Технически, думаю, это не составит для меня труда. В шкафу есть пояса, из которых можно сделать удавку, да и что‑нибудь острое найти не проблема… Я пристально смотрела в свои широко раскрытые серьезные глаза и думала. Двадцать семь лет… Я могла бы прожить еще сто или сто двадцать, с нашей медициной это вполне возможно. Неужели моя короткая жизнь закончится здесь, на спутнике малоизвестной планеты Арас?..

Невесело улыбнулась своему отражению. Такое знакомое до боли лицо… Левая щека немного вспухла и покраснела, трещина на губе уже затянулась и напоминает небольшую тоненькую полоску.

У меня в теле было два чипа. Один вживляли сразу после рождения: другими словами, он служил электронным паспортом. Второй чип был биологическим. Живым, так сказать. Его мне имплантировали в десять лет. Этот чип выполнял несколько функций: усиливал иммунитет, помогал быстрее заживлять раны и царапины, защищал от различных болезней и вирусов. Внутри него имелись различные антитела и препараты, которые попадали в кровь, как только в этом возникала необходимость. Еще чип являлся противозачаточным средством, контрацептивом. Для всех жителей Прим электронный чип был обязательным, а биологический — желательным. Некоторые вживляли себе и больше. В сетчатку — компьютер, в ухо — радиотелефон, в подушечки пальцев — электронные ключи и необходимые для профессиональной деятельности инструменты, в мышцы ног и рук — ускорители… Да существует еще много других приспособлений для усиления различных функций организма — зрения, слуха, обоняния, всего другого. Я не хотела превращаться в андроида, поэтому у меня их всего два.