Мы играем в пистолеты [СИ]

— Почему? Я ведь без всякой надежды это говорю, Никуль. Знаю, что эта старуха всех нас переживёт. До вечера?

— А мне, между прочим, платье нужно новое! Для твоего начальника!

— Я попрошу у него денег! — пообещал Витька из прихожей, дверь хлопнула, а я улыбнулась.

Платье новое я купила через пару дней, сама, и даже денег у мужа не попросила, чем его, наверняка, порадовала. Когда вечером хвалилась, он, по крайней мере, сиял.

— А с жемчугом совершенно потрясающе смотрится, — заверила я его.

— Ты словно на приём собираешься.

— Что, не нравится? Снять?

Витя рассмеялся.

— Сними, я совсем не против.

— Вот так вот. А я старалась, выбирала. Между прочим, два рабочих дня потратила на магазины.

— Не сомневаюсь. Лёвушка разозлился?

— Конечно. Но я переживу. — Оглянулась через плечо. Муж на диване сидел, на меня поглядывал, причём с видимым удовольствием, и я решила, что благоприятный момент настал. Улыбнулась проникновенно и начала: — А меня в Париж зовут.

Его брови взлетели вверх, правда, взгляд был насмешливым.

— На неделю моды?

— Не смейся. Я серьёзно. На стажировку.

Улыбаться он перестал.

— Какую ещё стажировку?

— По работе, Вить, — немного нетерпеливо проговорила я. — У меня же основной язык — французский, вот и…

— Можно подумать, тебе есть в чём стажироваться. Историю нашего города ты и так на зубок заучила.

Я помрачнела.

— А может, я хочу большего?

— Меню в наших ресторанах ты тоже отлично знаешь.

— Витя!

— Ну что?

— Ты хоть понимаешь, что это такое — стажировка в Европе?

— Не совсем. Но ещё больше не понимаю, что ты там делать будешь. По-моему, всё что нужно, ты знаешь.

— Это по-твоему.

— Ты хочешь поехать?

— А почему нет? Это же интересно.

— Понятно.

Я к нему повернулась, и руки на груди сложила.

— Ну что тебе понятно?

— И надолго это?

Я помедлила с ответом.

— На пару месяцев.

— Сколько?!

— Ну а ты как думал?

— Я вообще никак не думал. Никуда ты не поедешь.

— Нет, поеду. — Я сурово сдвинула брови и на мужа уставилась. — Мне это нужно.

— Что тебе нужно? От меня отдохнуть?

— Если ты будешь так себя вести, то — да!

— Ах вот как ты заговорила!

— Это ты так заговорил!

— А я сказал, что не поедешь, Ника. И Лёвушке твоему я башку откручу, раз он ей всё равно не пользуется, чтобы ерундой всякой голову тебе не забивал. Я всё сказал.

Он с дивана поднялся, ушёл в спальню и даже дверью хлопнул, а я осталась стоять перед зеркалом в новом платье, расстроенная и растерянная, подумала немного, кончик носа потёрла и заревела. В общем, обиделась. Обиделась настолько, что до самой пятницы с мужем не разговаривала, а если и снисходила до этого, то отделывалась односложными ответами и тут же отворачивалась. Надеялась, что хоть так Витьку проймёт, и он смягчится, поймёт, что не прав и сменит гнев на милость. Но он тоже упрямец редкостный и на этот раз мириться со мной не спешил, видимо, искренне считал, что прав он и сдавать свои позиции не собирался, а уж тем более прощения у меня просить и на отъезд благословлять. Вот и получилось, что на юбилей к его начальнику мы пришли друг на друга обиженные, но от этого не менее торжественные и нарядные. Как только в видимости юбиляра и его жены оказались, дружно заулыбались, а я даже Витьку под руку подхватила, как примерная жена.