Настоящая любовь и другие напасти
- Автор: Гибсон Рэйчел
- Серия: Чинуки #4
- Год: 2012
- Язык: русский
- Переводчик: Дамский клуб LADY
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Настоящая любовь и другие напасти». Краткое содержание книги:
Удары судьбы и жизнь впроголодь научили Фейт Даффи не верить в любовь. И все же, выйдя замуж за очень богатого и очень старого мужчину, Фейт стала идеальной женой. Вирджил дал ей чувство безопасности, а она отдала ему свою верность и преданность, но не сердце. А потом муж отправился в тот огромный банк на небесах, оставив ее с одинокими ночами, кучей денег и полнейшей неразберихой с профессиональной хоккейной командой. Черт, а ведь Фейт даже не смотрит хоккей!
Напасть номер два: страсть.
Большая часть Америки и половина Канады не спускают глаз с капитана «Чинуков» — Тая Саважа. Убийственная сексуальность и смертельный правый хук сделали его любимцем болельщиков. Но почти всю свою жизнь Тай мечтал выиграть Кубок Стэнли. И последнее, что нужно капитану, — это избалованная кукла, которая вмешивается в его планы.
Напасть номер три: любовь.
Тай не понравился Фейт с первого взгляда, но она не может перестать думать о нем целыми днями… и ночами. Уступив мимолетному влечению, Тай и Фейт оказались в постели, и миссис Даффи увидела, что в капитане ее команды есть что-то большее, чем сексуальная внешность и умение хорошо бить по воротам. А Тай обнаружил, что в Фейт есть намного больше, чем красота и миллиардное состояние. Но отношения с владелицей «Чинуков» невозможны, а влюбиться в нее… вот что будет настоящей напастью.
Вирджил держал слово, и первые несколько лет они путешествовали по всему миру. Объездили все континенты, останавливались в дорогих отелях. Совершили тур по Средиземноморью на яхте, делали ставки в казино Монте-Карло и нежились на белом песке Белиза. Но вскоре, на третьем году их брака, Вирджил перенес обширный инфаркт, и они больше не покидали страну. Супруги остановились в Сиэтле, общались с друзьями мистера Даффи, но в основном проводили время в огромном доме на острове. На самом деле, Фейт не возражала. Она заботилась о муже, и ей нравилось это делать.
Но они никогда не занимались любовью.
Никакие деньги, операции и чудодейственные пилюли не могли защитить Вирджила от старости и развития диабета, лишивших его единственного, что позволяло ему чувствовать себя полным жизни мужчиной. Уже задолго до встречи с Фейт он испытывал проблемы с эрекцией. Ничего не помогало. И тогда лишь невероятная гордыня и гигантское эго вынудили его смириться со следующим по рангу трофеем. Видимостью секса с женщиной намного младше себя. Гарантированный центральный разворот любой газеты.
Если совсем честно, нужно признать, что Фейт такое положение дел устраивало. Не только потому, что муж был старше на пятьдесят один год, хотя и это тоже — особенно поначалу. Но по большей части из-за ее нелюбви к неопределенности в плане секса. Никогда нельзя понять лишь глянув, хорош мужчина в постели или нет. Нет никакого способа узнать это, пока не станет совсем поздно, и трусиков на тебе уже нет.
До Вирджила в жизни Фейт было много парней и много секса. Иногда — действительно потрясающего. Иногда — просто ужасного. Секс для нее был словно коробка шоколадных конфет — ну да, она позаимствовала сравнение из «Форрест Гампа» — никогда не знаешь, что попадется. Фейт не нравилось все неопределенное. Нет ничего хуже, чем страстно желать что-то изумительное и заманчивое, а получить какое-нибудь отвратительное апельсиновое желе.
У нее не было секса с тех пор, как она вышла за Вирджила. Поначалу было трудно, особенно когда Фейт была молода и активна, но после нескольких лет воздержания она больше не переживала по этому поводу и теперь, после смерти мужа, сомневалась, что ее гормоны внезапно дадут о себе знать и ударят ей в голову. Да и просто не могла представить себя с другим мужчиной.
Звонок в дверь отвлек Фейт от ее размышлений о сексе и мужчинах. Она прошла через зал, ощущая босыми ногами прохладу итальянской плитки. Они с Вирджилом приобрели четырехспальный пентхаус в прошлом году, но появлялись здесь лишь в тех случаях, когда удобнее было остаться на ночь в городе. Почти весь дом был отделан мрамором и итальянским кафелем и обставлен в ультрасовременном стиле. Вирджил предоставил жене обставлять жилище, и Фейт остановилась на белой коже и целой горе красных и лиловых подушек. На нижнем уровне была терраса, выходившая на бухту Эллиот, а крыша представляла собой покрытый стеклом солярий, даривший прекрасный вид на город, каналы, полные судов, и национальный парк «Маунт-Рейнир» вдалеке.
Фейт открыла дверь, и мимо нее пролетел комок белой шерсти, стуча коготками по плитке. Хозяйка дома почувствовала нестерпимое желание сделать ставку.
— Мама. — Фейт посмотрела через плечо на белого пекинеса, вскочившего на белый кожаный диван: — И Пебблс. — Самая мерзкая собака в мире. — Ты могла бы позвонить.
— Зачем? Ты сказала бы не приезжать. — Валери Августина вкатила в пентхаус свой большой розовый чемодан, ее чрезмерно накрашенные губы поцеловали воздух рядом со щекой дочери.
— Не потому что я не хочу вас видеть, — возразила Фейт, закрывая за матерью дверь. — Просто у меня и минуты свободной нет. — Она прошла вслед за Валери и указала на кучу раскрытых книг на кофейном столике из стекла и нержавеющей стали.
— Что ты изучаешь? — Мать убрала выдвижную ручку в корпус чемодана и зашагала к кожаному дивану на своих пятидюймовых шпильках. Разумеется, розовых. В тон кожаным брюкам.
Валери взяла книгу и прочла:
— «Хоккей для чайников». Зачем ты это читаешь? Я думала, что ты продала команду.
— Я решила не делать этого.
Большие зеленые глаза Валери расширились, и она покачала головой, нарушая свой тщательно созданный образ Фары. Когда ей было семнадцать, кто-то сказал, что она похожа на Фару Фоссет. И Валери все еще в это верила.
— Что случилось?
Фейт не хотелось вываливать матери всю историю.
— Просто я решила оставить команду себе. — Она вспомнила о Лэндоне, как тот протягивал к ней руки, и о Тае Саваже, который встал у него на пути. Фейт была благодарна, что капитан оказался там. Благодарна, что он вмешался. Так благодарна, что почти простила ему, что Тай назвал ее «Мисс Январь» перед журналистами.