Ильминэ для асуров

— Дорогой, и как долго ты собирал эти ценности? — с неподдельным интересом я проходила по рядам, но ни к чему не прикасалась во избежание недоразумений.

— Шестьсот лет, — сказал Сайранан, а я шоке замерла на месте. Как-то я не задумывалась над тем, сколько лет моим мужчинам. Я уже поняла, что они долгожители, но настолько!

— А сколько тебе лет сейчас? — поинтересовалась, оборачиваясь к нему лицом.

— Семьсот пятьдесят.

— О-о-о. Да, неплохая у нас с тобой разница в возрасте, — рассмеялась, осматривая с головы до пят мужчину, которому с большой натяжкой можно было дать лет тридцать семь. — А остальным?

— Вилмар самый молодой — ему сто восемьдесят лет, Таймен с Матиасом одногодки — им по двести девяносто, Дарелишшу — пятьсот семьдесят, Лауриндиэлю — шестьсот восемьдесят.

— А мне сейчас двадцать пять, и я проживу лет до семидесяти — семидесяти пяти... — от этой мысли меня бросило в жар и резко стало плохо. Я что, обрекаю своих мужчин жить с быстро стареющей женщиной, которая за пятьдесят лет превратится в немочь? При этом они не могут быть с кем-то другим. — Сайранан, нужно срочно отменить все приготовления к свадьбе! — собравшись духом, твёрдо сказала ему, при этом спрятав дрожащие руки за спиной и сжав их в кулаки. Только бы не разреветься.

— Почему? Что случилось? Я для тебя слишком стар? — нахмурился мужчина, подходя ко мне и пытаясь заглянуть в глаза, которые я отводила.

— Нет. Это я для вас слишком быстро потеряю свою привлекательность. Вы будете со мной только из-за клятвы асуров, — смотря в сторону, постаралась спокойно объяснить, но голос предательски дрогнул. До боли закусила губу, лишь бы не плакать. А как же мои дети? Они ещё будут во мне нуждаться, а я стану старой развалиной! Пока я усиленно разглядывала рисунок на какой-то чаше, дракон в одно движение схватил меня и прижал к себе.

— Ты что себе надумала? Думаешь, Богиня этого не предусмотрела? — пытался он достучаться до моего сознания. — Срок твоей жизни уже увеличился с того момента, как ты была связана с нами клятвой асуров, а после помолвки он ещё увеличился, а после обряда единения он станет не меньше моего.

— Правда? — встретилась взглядом с моими любимыми чёрными глазами.

— Правда! — резко наклонился он, целуя меня, унося прочь пережитое потрясение.

Вот после таких поцелуев и понимаешь, что значит эпитет «головокружительный поцелуй»! Дальше поцелуев у нас дело не зашло… Вру! Зашло! Остановиться было просто невозможно. Хотелось быть с ним, сплестись телами, почувствовать тепло его рук на своём обнажённом теле, чувствовать его внутри себя. И желания наши были взаимны. Судорожные расстёгивания пуговичек, застёжечек, чтобы добраться до вожделенного тела. Юбки взметнулись вверх, оголяя мои ноги в чулках. Трусики полетели прочь. И вот я уже лежу на драконьем ложе, раздвинув ноги, а мой любимый нависает надо мной, удобно устроившись между ногами, касаясь моего влажного лона своей подрагивающей плотью.