Фашизм: реинкарнация. От генералов Гитлера до современных неонацистов и правых экстремистов
- Автор: Ли Мартин А.
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Кучково поле
- ISBN: 978-5-9950-0802-6
- Переводчик: А. Ю. Колгашкина
- Жанр: Военная история
Электронная книга - «Фашизм: реинкарнация. От генералов Гитлера до современных неонацистов и правых экстремистов». Краткое содержание книги:
Съезд «негацианистов» в Мюнхене был грубым нарушением германского законодательства, запрещающего отрицание Холокоста[584]. (В 1985 году, после долгих лет юридических споров, Бундестаг принял закон об отрицании Холокоста, который в соответствии с популярной политической тенденцией релятивизации Освенцима приравнял послевоенное изгнание немцев из Восточной Европы к нацистскому Холокосту). Однако владельцы Lownbraukeller договорились с полицией о невмешательстве. Основному выступавшему — английскому писателю Дэвиду Ирвингу (David Irving), иронично напомнившему о нацистских зверствах в полной шуток речи, — собравшиеся устроили овацию, встав с мест. Исторический анализ Дэвида Ирвинга, очевидно, произвёл впечатление и на канцлера Гельмута Коля, на Новый год подарившего книгу этого автора одному из своих спичрайтеров[585].
Среди ближайших немецких соратников Ирвинга был приземистый лысоватый демагог по имени Карл Филипп (Karl Philipp). Он походил на спутника Робина Гуда отца Тука, только одетого в кожаные баварские шорты. В свои 50 лет Филипп был «большой шишкой» среди ревизионистов. Его политическая биография включала публикации в «CODE», ультраправом ежемесячном журнале, издававшемся Экхадром Франке–Грикшем. (Его отец, Альфред Франке–Грикш, был пророссийски настроенным руководителем «Братства». Он загадочно исчез в ходе тайной поездки в Восточный Берлин в начале 1950‑х годов.) Франке–Грикш–младший прибыл на съезд в Мюнхене вместе с Карлом Филиппом, который помогал Альтхансу в организации мероприятия[586].
После того как Ремер перенёс инсульт, Филипп стал его сиделкой на полдня. Обычно он находился рядом с 80-летним нацистом, когда тот принимал журналистов в своём доме в Бад–Киссингене. Подкрепив себя несколькими рюмочками шнапса, Ремер располагался в гостиной, украшенной бюстом Бисмарка, большой фотографией Гитлера, а также медальоном от Социалистической имперской партии. Практически без наводящих вопросов он рассказал мне [автору книги] о своей вечной привязанности к фюреру и фанатичной ненависти к евреям: «Это наши смертельные враги. Им нечего здесь делать. Их всех надо убить!»[587]
«Ладно, ладно, — сказал Филипп, нежно успокаивая старика. — Мы ведь не хотим никого убивать, правда?»
Ремер продолжил вспоминать различные эпизоды своей послевоенной карьеры. Он рассказывал о времени, проведённом советником у Насера, а также о перевозке контрабанды для алжирских повстанцев. Он также очень тепло отзывался о своём добром друге Отто Скорцени.
Ремер, практически не задумываясь, высказывал своё мнение о различных ближневосточных лидерах. Когда США нанесли бомбовый удар по Триполи, якобы в отместку за теракт в Западном Берлине, он осудил «гангстерские приёмы» Рейгана.
«Что вы можете сказать о Каддафи?»
«Хороший человек, немного сумасшедший, но точно знает, чего он хочет».
«А аятолла Хомейни?»
«Каждого, кто доставляет неприятности Соединённым Штатам, можно только приветствовать».
Разговор неизбежно коснулся России, которую Ремер все ещё рассматривал как главную надежду белых людей. «На кону стоит выживание белой расы, — настаивал он. — Русские — белые люди. Они в тысячу раз ближе к нам, чем проклятые американцы, перемешавшиеся черт знает с кем».
После двухчасовой беседы Ремер направился в свой рабочий кабинет, чтобы посмотреть новости по телевизору. После одного из сюжетов он тряхнул головой и крикнул: «Чтобы поправить дело, нам нужен новый Гитлер». Через несколько минут телохранитель фюрера задремал.
Пока он спал, на цокольном этаже несколько пожилых женщин упаковывали в конверты письма, видеокассеты, брошюры и экземпляры собственного новостного бюллетеня Ремера «Ремер сообщает» («Remer Despeche»), продолжавшего вещать о «мифе» Холокоста. «Газовых камер не было. Геноцида евреев не было», — зудел «Despeche». Когда усовершенствованные немецкими техниками иракские ракеты «Скад» в ходе войны 1991 года в Персидском заливе начали наносить удары по Израилю, Ремер утверждал, что эти удары инсценированы евреями с целью получить дополнительные средства от Бонна. В открытом письме президенту Германии Рихарду фон Вайцзеккеру он напыщенно утверждал: «Год за годом вы унижались перед этими изощрёнными еврейскими врунами, и это вызывало тошноту у честных граждан Германии.»[588]
584
В 1985 году, после долгих лет юридических споров, Бундестаг принял закон об отрицании Холокоста, который, в соответствии с популярной политической тенденцией релятивизации Освенцима, приравнял послевоенное изгнание немцев из Восточной Европы к нацистскому Холокосту.
585
Adrian Bridge, «Irving's dangerous liaison with Germany», Independent, 10 мая 1992 года; «Ein Reich, Ein Irving», Independent on Sunday, 3 марта 1991 года.
586
Schmidt, The New Reich, стр.107, 211–212. Бывший сотрудник ЦРУ Виктор Марчетти, выступавший на встречах, организованных Институтом пересмотра истории, указывался в качестве ближневосточного редактора CODE.
587
В случае если не указано иного, все цитаты Отто–Эрнста Ремера взяты из интервью с автором 16 апреля 1992 года.
588
Remer Depeche, февраль 1991 года, март 1991 года, июнь 1992 года.