Ростки лжи

Говорящий с духами самодовольно усмехнулся.

— Это потому что ваши мастера неучи. Наши клятвы убивают сразу.

Я не стал просвещать шамана в полный функционал клятвы жизни. Сложно было сказать, что было предпочтительнее. Клятва жизни имела больше функций, была завязана на энергетику организма, но работала по принципу близкой связи: истончаясь пропадая с дистанцией, формируя связь заново при новой встрече, словно своеобразная печать в организмах. Клятва варваров имела более тонкую и изящную, духовную природу, и, похоже, не была ограничена расстоянием: Даже сейчас, слегка напрягшись, я мог почувствовать нити, что связывали меня с новыми вассалами. Однако функций, похоже, заложено было самый минимум: убить в случае предательства, да и всё. Впрочем, возможно, со временем мне удастся извлечь из этого нечто большее. Навскидку, определить местоположение… Интересно, сохраниться ли связь, если превратить ещё живого варвара в нежить?

— Ты можешь быть свободен. — кивнул я Исгерду, который сверлил меня взглядом всё то время пока я раздумывал.

Старик тяжело сузил глаза, превращая их в прорези шлема.

— Я не твой вассал, чтобы бегать к тебе по первому требованию. В следующий раз сам тащи свою задницу ко мне, если тебе потребуется короткий разговор, и не смей звать меня по пустякам. Иначе меньше чем отмороженной задницей ты не отделаешься, ясно? — рявкнул шаман.

Я проигнорировал его слова. Сковывающая усталость и все ещё подрагивающие руки отнюдь не располагали к желанию устроить спор из-за иерархии. Впрочем, сочтя свой долг выполненным, седовласый шаман поднялся из-за стола и был таков. Дверью хлопать не стал, и то ладно.

В ночь после клятвы я ночевал в доме, выделенном моим людям. Уверенность в своих силах отсутствовала. Меня била дрожь: впервые за всё время жизни на Тиале я испытал что-то, похожее на болезнь. Кидало то в холод, то в жар, словно во время жестокой лихорадки. Заснуть удалось лишь под утро.

— Несите караул до момента, когда я не проснусь. — вяло скомандовал я Саю, который нёс ночную стражу.

— Возможно нападение, ваша светлость? — подобравшись, спросил здоровяк.

— Да. — просто ответил я, проваливаясь в сон.

Я проспал больше суток, проснувшись днём следующего дня. И всё равно чувствовал себя разбитым после пробуждения.

Скверное самочувствие, впрочем, не мешало мне быть наблюдательным. Обедая за общим столом, я заметил, что воины с охотницами периодически бросают на меня странные, нечитаемые взгляды. Пикус и Темпус невозмутимо съели свои порции и удалились: мастера вообще редко выражали эмоции или отношение к происходящему публично, предпочитая приватные разговоры. Но вот остальные…

За прошедшее время я успел неплохо изучить своих людей. Пока мы находились на землях варваров, наше общение свелось к раздаче команд: исчезли шутки Тонира и Дона, замолк любящий поворчать Олан. Однако изменившиеся взгляды на меня не заметить было сложно.