Россия и Франция. От Петра Великого до Ленина

Трудности, с которыми столкнулась Россия при создании демократического строя, обусловлены целым рядом факторов. Это и огромное пространство, самое большое по площади государство в мире, предполагающее необходимость если не авторитарной власти, то, по крайней мере, власти, пользующейся непререкаемым авторитетом. И гражданское общество, отстававшее в развитии. Запад недоумевал, Запад не доверял этой стране, не принимавшей или принимавшей с гигантским опозданием его ценности. Заслуживает ли Россия вообще места в Европе? Или же ее специфика, обусловленная особенностями истории и географического положения страны и европейской, и азиатской, непреходяща? Мы и в XXI веке встречаемся в отношениях между Россией и Европой с вопросами, которые ставит прошлое, и с тенденцией отвечать на них «по-кюстиновски». Россия, которую не устраивают взгляды, бросаемые на нее искоса, реагирует на них напоминаниями о славном прошлом великой державы, о безжалостном реформаторе Петре Великом, о победителе Наполеона Александре I, который провел свои войска по Парижу. Россия иногда прячется за той самой особостью, в которой ее упрекали, противопоставляя ее «слабостям демократии». А разве искушение национализмом не самая логичная реакция на недоверие Запада? Франция в этой дискуссии занимала, как всегда, особое место. После генерала де Голля, который при помощи диалога с Россией помог успокоить Европу, Франсуа Миттеран защищал вместе с Михаилом Горбачевым идею «общеевропейского дома» и добился на Совещании стран-участниц СБСЕ в Париже в ноябре 1990 года принятия «Парижской хартии для новой Европы», в которой определялись принципы сосуществования дышащего на ладан СССР и народов, избежавших его господства.