Сказки американских писателей

— Ему там нелегко приходится, — посочувствовал Фрэнк.

— Может быть, — ответил старик. — Им, похоже, не нравятся бутылки. А мне — нравятся. Я от них просто в восторге. К примеру, я…

— Скажите, — перебил его Фрэнк, — он что, действительно безобиден?

— О да. Я вас уверяю. Поговаривают, будто они коварны, — восточная кровь и так далее. Но про него я этого сказать не могу. Я выпускал его, и, сделав дело, он возвращался на место. Надо сказать, он очень могущественный.

— И он смог бы мне всё достать?

— Абсолютно всё.

— А сколько вы за него хотите? — поинтересовался Фрэнк.

— Даже и не знаю. Ну, скажем, десять миллионов долларов.

— Вот это да! У меня нет таких денег. Но если он того стоит, может, мы сговоримся об аренде с дальнейшим переходом в мою собственность?

— Не стоит беспокойства. Остановимся на пяти долларах. Я и так получил уже все, что хотел. Вам завернуть?

Фрэнк выложил пять долларов и поспешил домой с драгоценной бутылкой, опасаясь её разбить.

Едва переступив порог своей комнаты, он открыл бутылку. Оттуда повалили клубы густого дыма, обратившиеся в мгновение ока в громадного тучного субъекта восточного типа, раз в шесть выше человеческого роста. Складки жира, крючковатый нос, основательный двойной подбородок — ну вылитый кинопродюсер, только побольше.

Отчаянно пытаясь что-нибудь придумать, Фрэнк заказал шашлык, кебаб и восточные сладости, что и было мгновенно доставлено.

Немного придя в себя, Фрэнк отметил, что его весьма скромные пожелания были выполнены в наилучшем виде, все было подано на блюдах из чистого золота, с великолепной гравировкой, отполированных до ослепительного блеска. Вот по таким мелочам и узнают поистине первоклассного слугу. Фрэнк был в восторге, но виду не подал.

— Тарелки из золота, — заметил он, — конечно, неплохо. Но перейдем ближе к делу. Мне бы хотелось дворец.

— Слушаю и повинуюсь, — ответил его смуглый раб.

— И чтобы все было как следует: размеры, расположение, обстановка, картины, статуи, занавеси и прочее. И ещё бы мне хотелось множество тигровых шкур. Я обожаю тигровые шкуры.

— Будет исполнено, — ответил слуга.

— Как заметил твой бывший хозяин, — добавил Фрэнк, — я художник в своем роде. И мой, так сказать, художественный вкус требует присутствия на этих тигровых шкурах разных молодых особ: и блондинок, и брюнеток, и миниатюрных, и рубенсовского типа, и томных, и страстных, — и чтобы все были красавицы и разодеты чтоб не слишком.

Я этого не выношу. Это вульгарно. Есть у тебя такие?

— Есть, — ответил джинн.

— Тогда доставь их ко мне.

— Извольте всего на минуту закрыть глаза, и как только вы их откроете окажетесь именно в таком приятном окружении.

— Ладно, — согласился Фрэнк. — Только смотри, без фокусов.

Он закрыл глаза, как было сказано. Откуда-то донесся негромкий мелодичный гул и совсем рядом стих. Минута прошла, и Фрэнк огляделся. Его окружали арки, колонны, статуи, занавеси и т. д. самого изысканного дворца, какой только можно себе представить, и куда ни глянь — всюду тигровые шкуры, и на всех возлежат молодые девы невиданной красоты, лишенные вульгарной склонности к переизбытку одежды.