Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
ское дело. Понимаю, что вы хотите возразить. Зотов не дога
дался, о чем идет речь. Но он может случайно встретиться с
теми, кто выполнял мартовский приказ, и они проболтаются
по пьянке, что в марте сорок пятого года им довелось испол
нять это грандиозное дело. Зотов привык работать кустарно.
Такой размах его испугает или заинтересует. Он болтлив и не
преминет поделиться секретом с собутыльниками. И как круги
по воде поплывут слухи, догадки... Кто-нибудь докопается до
правды и перебросит ее через забор. Там с удовольствием под
хватят и зашумят во весь голос. Их сюда не упрячешь.
— Объявим очередной клеветой.
— Объявить-то объявим. А докажем ли?
— Наши люди привыкли верить всему.
311
— Наши — да, но они...
— Какое нам дело до гнусных ставленников мирового...
— Мы с вами не на собрании, Осокин. Нам бы и не было
дела, если бы за границей жили одни наши враги. А там есть
немало сочувствующих, друзей, верующих в нашу справедли
вость. Не оттолкнет ли их такой слух?
— Назовем их отщепенцами...
— Предателями, холуями, лакеями мировой буржуазии, —
подхватил Орлов, — но этих людей не вернешь. Мы проиграем
в мировом масштабе. А за это поплатится головой Осокин, Ор
лов, Агапов, далее кой-кто повыше. Пункт третий. Донос на
КЛ/17. Да знаете ли вы, кто он такой?!
— Там сидят не глупцы. Никто не поверит...
— Положим, так. Но могут рассудить иначе. Я или вы
играем против самого министра. Если министр так истолкует
ваш донос, то неужели вы думаете, что вместе с моей головой
не полетела бы и ваша? Но теперь полностью доказано, что
виновны вы. Зотову и Дашкову отступать некуда. Вас не по
щадят. Ваши прошлые заслуги — плевок. Какими же доказа
тельствами располагали вы против меня? Сожительница вора и
лесбиянка Русакова — чрезвычайно ценная свидетельница.
Мертвая Безыконникова и безвременно почивший Седугин —
это ли не грозные обвинители?! Я не узнаю вас, Осокин. Как
вы могли связаться с такой мишурой?! В худшем случае с до
носом Безыкопниковой следовало действовать самому.
— Не мог, Леонид Фадеевич. Вы разрешите вас так назы
вать?
— Разрешаю.
— Если бы обо всем донес я сам... Вас в последнюю минуту
могли бы предупредить, и с Игорем случилось бы прискорбное
недоразумение, как вчера... Главного свидетеля обвинения нет.
На эту шваль и мерзость, вроде Безыконниковой, никто не
обратит внимания. И Агапов, заметая следы, выдаст меня вам.
Другое дело сигнал от заключенного. Успели мы допросить
Игоря — ваша карта бита, не успели — у вас нет никаких до
казательств против меня. Покойные Русакова и Безыконникова
и ныне живущая Васильева почили бы в Бозе. Майор Зотов был
бы вынужден молчать. Фактов против меня никаких, и я с
похвальной характеристикой, подписанной вами, перешел бы
312
работать в другое управление лагеря. Вы, возможно, догада
лись бы, что это моих рук дело, но не пойман — не вор, а за
клевету на сослуживца по головке не погладят.
— И с такой мизерной сволочью как Безыконникова вы
вступили в игру?
— Кто не рискует...
— Как говорят воры, кто рано встал, у того и сапоги?
— Хотя бы и так.
— Не пытайтесь казаться глупее, чем вы есть на самом де
ле. Я сам иногда прикидываюсь дурачком из сказки, но не со
всеми и не всегда. С Безыконниковой собственную игру мог
начать майор Зотов, но не вы. За вашей спиной Агапов. Честно
выкладывайте козыри на стол.
— Где гарантии?
— Наш общий интерес.
— Разъясните.
— Допустил!, я выдам вас. А зачел!? Даром чирей не вско
чит. А я уж тем более даром делать ничего не буду. Похож я на
филантропа?
— Маловато.
— А на фанатика, готового в огонь и в воду?