Мираж [Роман-дилогия]

— Говард, давай потолкуем. — Чип перебил щебетание Харта. — Что ты сам думаешь о «Проекте «Истина» и о том, как он вписывается в местную обстановку?

— Только как частное лицо? Идет?

— Да, мне нужны нестандартные оценки. Чарльз Уик их очень уважает.

— Ну тогда… — Харт немного помедлил, собираясь с мыслями, — ваш проект — это чистый блеф. Вы претенциозно назвали его «Истина», а истины сказать и не можете, иначе все тогда полетит черт знает куда.

— Поясни, Говард, пожалуйста.

— Вспомни всю чепуху, что вы пишете про Пакистан, Иран, Афганистан, то пугаете русскими танками, то угрозой иранским нефтепроводам, то идеализируете моджахедов — «священное воинство» афганских беженцев. Истина, к сожалению, Чип, заключается не в этом.

— А в чем? Когда это ты успел стать красным или, быть может, только порозовел?

— Чип, сейчас я выступаю как частное лицо, заметь это. А оба мы с тобой в одной лодке, и нас уже не перекрасишь. Но истина, повторяю, сущность для меня не в этом. Все ваши люди из УМС — это роботы, умеющие говорить то, что в них заложено программой, и вот по всему шарику ваши роботы кричат: агрессия, оккупация, повстанцы, борцы за свободу, свобода, демократия. Это все так и все правильно. А вот о такой стороне вопроса, как опиум, вы притворно умалчиваете.

— Не понимаю, при чем здесь опиум? Проблема гораздо шире — политическая!

— Согласен. Все это так. Но ты, наверное, знаешь, что Афганистан входил в так называемый «опиумный перекресток» — вместе с Пакистаном, Ираном и Турцией. Афганский опиум наилучшего качества, он содержит от восемнадцати до двадцати процентов морфия. И для любого моджахеда понятие «свобода» — представь — это синоним свободного выращивания, сбора, свободной доставки и беспрепятственной продажи урожая опиума. Лишен он этой возможности, — значит, посягнули на его свободу. Во времена правления шаха и до известных афганских событий нынешние моджахеды производили в год около ста тонн опиума, который нелегальными каналами расползался от Калифорнии до штатов Новой Англии. Тысяча наркоманов, сотни подростков, доставленных в морг, искалеченные судьбы, разводы, страдания. Русские вошли в Афганистан, и, представь себе, сразу резко упало производство опиума, который отравлял жизнь американцам. Так что же, мы хотим вновь вернуться к временам, когда сто тонн опиума в год будут обрушиваться на нас? У меня растут два сына, и мне очень не хочется, чтобы они узнали что такое ЛСД, героин, опиум и прочее. В этом плане стоит спросить, кто же на самом деле представляет реальную угрозу для жизни американцев: русские в Афганистане или, наоборот, — моджахеды, если они войдут в Кабул?