Эдипов комплекс. Мама, я люблю тебя
- Автор: Фромм Эрих Зелигманн, Фрейд Зигмунд
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алгоритм
- ISBN: 978-5-00180-293-8
- Переводчик: В. А. Зеленский
- Жанр: Психология
Электронная книга - «Эдипов комплекс. Мама, я люблю тебя». Краткое содержание книги:
Этот термин стал одним из центральных в учении о психоанализе. О том, как он развивается, к чему приводит и как его переживают различные пациенты рассказывают самые известные психоаналитики мира.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Следующий пример связан с ритуалом отхода ко сну, который становился все более сложным и компульсивным, когда подходило время идти спать, и включал соответствующий церемониал с куклой. Основным пунктом было то, что ее (как и куклу) нужно было туго укутать в одеяло, иначе — как говорила она — мышь или «батцен» (ее собственное слово) пролезет в окно и откусит ее «батцен». «Батцен» репрезентировал как отцовские, так и ее собственные гениталии: отцовский пенис откусил бы ее воображаемый пенис точно так же, как она желала кастрировать его. Как я вижу это сейчас, страх, что мать атакует «внутреннюю часть» ее тела, также способствовал страху, что кто-то пролезет в окно. Комната также репрезентировала ее тело, а нападающей стороной была мать, мстящая за атаки ребенка на нее. Навязчивая потребность быть укутанной с такой тщательной заботой была защитой от всех этих страхов.
Развитие супер-эго
Тревоги и переживания вины, описанные в последних двух параграфах, были связаны с развитием Супер-Эго Риты. Я обнаружила у нее жестокое и беспощадное Супер-Эго, подобное тому, что лежит в основе тяжелых неврозов навязчивости у взрослых. В анализе я смогла проследить это развитие вплоть до начала второго года ее жизни. В свете моего последнего опыта я вынуждена заключить, что истоки Супер-Эго Риты берут начало в первых месяцах ее жизни.
В описанной мною игре в путешествие машинист репрезентировал ее Супер-Эго, равно как и настоящего отца. Мы также наблюдаем работу ее Супер-Эго в навязчивой игре с куклой, когда та подвергалась ритуалу, схожему с ее собственным церемониалом отхода ко сну: она укладывала куклу спать и весьма тщательно укутывала ее. Однажды во время анализа Рита рядом с кроватью куклы положила игрушечного слона. Как она объяснила: слон не должен был позволить «ребенку» (кукле) встать, поскольку в этом случае «ребенок» прокрадется в спальню родителей и «навредит им или что-нибудь отнимет у них». Слон репрезентировал ее Супер-Эго (отца и мать), а атаки на родителей, которые он должен был пресечь, были выражением садистических импульсов самой Риты, сосредоточенных на сексуальном акте родителей и беременности матери. Супер-Эго должно было полностью ликвидировать возможность для ребенка выкрасть у матери младенца внутри нее, повредить или разрушить материнское тело, а также кастрировать отца.
Важная деталь из ее истории: в начале третьего года жизни Рита, играя с куклой, неоднократно заявляла, что она не была матерью куклы. В контексте анализа оказалось, что она не могла позволить себе быть матерью куклы, потому что кукла означала ее брата-младенца, которого она хотела, но боялась отнять у матери. Ее вина также касалась агрессивных фантазий во время беременности матери. Когда Рита не могла играть роль матери куклы, это торможение возникало из переживаний вины, а также из страха жестокой материнской фигуры, бесконечно более суровой по сравнению с настоящей матерью. Рита не только видела реальную мать в этом искаженном свете, но и чувствовала себя в постоянной опасности из-за вселяющей ужас внутренней материнской фигуры. Я уже ссылалась на воображаемые атаки Риты на тело матери и соответствующую тревогу, что мать атакует ее и выкрадет ее воображаемых младенцев, а также на страх Риты быть атакованной и кастрированной отцом. Теперь я пойду дальше в своих интерпретациях. Воображаемым атакам на ее тело со стороны родителей как внешних фигур соответствовал страх внутренних атак интернализированных преследующих родительских фигур, сформировавших жестокую часть ее Супер-Эго[162].
Грубость Супер-Эго Риты часто проявлялась в игре во время анализа. Например, она, бывало, жестоко наказывала куклу; затем следовал приступ ярости и страха. Она идентифицировала себя одновременно и с грубыми родителями, накладывающими суровое наказание, и с ребенком, которого жестоко наказывают и который разражается яростью. Это было заметно не только в ее игре, но в поведении в целом. В одни моменты она, казалось, была воплощением суровой и беспощадной матери, в другие — неспособным к контролю, жадным и деструктивным младенцем. Казалось, у нее очень мало собственного Эго, способного соединить эти две крайности и модифицировать интенсивность конфликта. Постепенный процесс интеграции ее Супер-Эго испытывал серьезные препятствия, и она не могла развить собственную индивидуальность.
162
Ниже в общем теоретическом резюме я рассматриваю развитие Супер-Эго девочки и ту существенную роль, которую играет в нем хороший интернализированный отец. У Риты этот аспект формирования Супер-Эго в анализе не выявился. Развитие в этом направлении, тем не менее, было обозначено улучшенным отношением к отцу ближе к окончанию анализа. Как я вижу это сейчас, тревога и вина, связанные с матерью, настолько сильно господствовали в ее эмоциональной жизни, что отношение к внешнему отцу и интернализированной отцовской фигуре испытывало помехи.