Инженер страны Советов
- Автор: Панов Евгений
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Инженер страны Советов». Краткое содержание книги:
– Здесь он, здесь. Ему в соседнем кабинете палату организовали. Слава тебе, господи, успели спасти его, родимого, – санитарка смахнула с глаз слезу, – Сам Николай Нилыч Бурденко вместе с нашей Людмилой Васильевной оперировал. Сказал, ещё бы чуть-чуть и…, – пожилая женщина не выдержала и, закрыв лицо руками, зарыдала.
– Так что же вы плачете то? – я попробовал сесть в кровати и у меня это, как ни странно, получилось, – Как вас по имени отчеству?
– Екатерина Даниловна, – санитарка достала из кармашка платочек и вытерла слёзы, – Как тут не заплакать, ежели спужались все? Это ж не кого-то там, а самого нашего товарища Сталина изверги, чтоб им пусто было гадам, поранили так. Ой, чего это я, старая, заболталась то? – она спохватилась, – Мне же велено было как вы очнётесь, сразу об том доложить, а я и забыла, – она, прихватив с собой поилку, опрометью выскочила за дверь.
Через минуту дверь вновь открылась и вошла здешний главврач Людмила Васильевна. Я как раз, преодолевая слабость и головокружение, смог нормально сесть, опустив ноги на пол. Хорошо хоть брюки не сняли, а то неудобно было бы предстать перед женщиной, хоть и врачом, без штанов. Хотя я за последнее время столько в госпитале провалялся, что особо и не стеснялся.
– Михаил Андреевич, вам нельзя вставать! – доктор подскочила ко мне и попыталась вновь уложить меня в кровать, – Вы ещё слишком слабы. У вас взяли слишком много крови.
– Есть мнение, товарищ доктор, – я слегка улыбнулся. Частенько я стал употреблять это сталинское выражение, – что вставать мне уже можно. Как состояние товарища Сталина и почему он всё ещё здесь, а не в Центральном госпитале?
– Состояние товарища Сталина стабильное. Но…, – она замялась, – я даже не знаю как такое возможно. Заживление ран и послеоперационного шва идёт прямо на глазах. Это просто чудо какое-то. Конечно помогло переливание крови, но я такого никогда ещё не видела. А перевозить отсюда больного я запретила и товарищ Бурденко со мной полностью согласился. Ранение слишком тяжёлое и перевозка может только ухудшить состояние товарищ Сталина.
– Никаких чудес, Людмила Васильевна. Такие люди, как товарищ Сталин, рождаются раз в тысячу лет. Но всё же вам лучше забыть обо всём, что вы здесь видели. Для вашего же блага, – я посмотрел в глаза доктора.
– Да-да, конечно, – заторопилась она, – товарищ Берия сказал то же самое.
– Ну вот видите. Всё верно. Кстати, сколько крови у меня взяли? А то чувствую себя как высушенная вобла.
– Первый раз почти литр и повторно ещё 0,7 литра. Я вообще удивляюсь, что вы так быстро пришли в себя.
В этот момент вошёл Будённый. Левая рука у него была забинтована выше локтя и лежала на перевязи. Доктор только кивнула и молча вышла в коридор.
– Очухался? – спросил Семён Михайлович, садясь на стоящий рядом табурет, – Ну и то дело. Ох и испугался я, Михайло. В Гражданскую под пули ходил и не боялся, а тут аж поджилки тряслись, – он огладил свои знаменитые усы, – А ты молодцом. Я тебе теперь по гроб должник. За него, – он кивнул куда-то в сторону, но я прекрасно понял, о ком он.
– Как он? – спросил я.
– Бурденко говорит, что самое страшное позади. Сейчас с ним Бурденко постоянно находится. Один раз пришёл в сознание на несколько минут. Ему сказали, что сделали операцию и что ты дал свою кровь. Он только улыбнулся и что-то по грузински сказал. А потом опять…, – Будённый тяжело вздохнул, – И, это, Михайло, ты дай команду этим своим абрекам кобринским, чтобы меня выпустили отсюда. Делами надо заниматься, а они говорят, что ты приказал никого не впускать и не выпускать. Берия их кое-как упросил пропустить сюда медиков, приехавших с Бурденко. Так их теперь не выпускают. Говорят, что стрелять будут.
– Блин, извините Семён Михайлович, забыл я о вас в суматохе. Сейчас дам распоряжение. И это, – я смутился, – а пожрать у нас что-нибуть есть?
– Ты давай-ка, Михайло, мне не выкай. Нас с тобой, считай, вместе окрестили. Так что теперь, вроде как, не чужие друг другу. А насчёт пожрать это ты прав, – Будённый усмехнулся, – Сейчас это первейшее дело. Да мясца побольше. Пойду распоряжусь, чтоб принесли.
Я успел съесть здоровенный кусман отварного мяса и запить его бокалом красного вина, когда меня позвали в палату к Сталину. Чуть пошатываясь, слабость давала о себе знать, я подошёл к кровати. Сталин был в сознании и лежал с открытыми глазами. Лицо его было бледным с заострёнными чертами. Под глазами было черно, но взгляд уже обрёл былую ясность.