Девочка-лед

— Нормально, — шепчет она. Смотрит на меня своими глазами невыносимыми и сдохнуть хочется. Потому что виноват перед ней. Как никто другой виноват…

— Рыжая, — обращаюсь к Харитоновой, — отвечаешь за нее головой, пока меня нет. Поняла?

Конопатая делает рваный вдох-выдох.

— Хватит ныть, соберись!

Сашка выпрямляет спину, вытягиваясь солдатиком. Послушно кивает.

— Я вернусь скоро, хорошо? И найду тебя, — обещаю я своей Лисице, легонько дотрагиваясь губами до холодного лба. Отодвигаюсь.

— Ром, — в ее глазах отражается паника.

— Вернусь, слово даю. Все расскажи Борису, поняла?

Она отрицательно качает головой.

— Не вздумай покрывать. Ясно тебе? — смотрю на нее сурово.

— Ром, — она опускает глаза.

Знаю, о чем думает. О безнаказанности. Связях. Деньгах. Но нет. Не в этот раз. Все мы когда-нибудь должны отвечать за свои поступки. И Вероника — не исключение.

— Видит бог, не хочу тебя оставлять сейчас, но мне очень надо уйти, — обнимаю крепко, зарываясь носом в ее волосы.

От всего мира защитить хочу. Такую чистую. Хрупкую. Мою.

С трудом отрываюсь от нее и поправляю тонкий плед, накинутый на ее плечи. Не справившись с собой, все-таки целую в покрытую румянцем смущения щеку. Задержавшись там намного дольше, чем ей хотелось бы.

Стесняется. Робко теребит низ рубашки, но не сопротивляется. Маленькая, но победа.

— Саш, ты отцу дозвонилась? — по-прежнему сжимая пальчики Лисы, спрашиваю Харитонову.

— Да, — утирая слезы, отвечает она.

— Хорошо.

— Я скоро, — отпускаю руку той, с которой хотел бы быть сейчас рядом.

Мы пару секунд смотрим друг на друга, а затем я все же удаляюсь из кабинета. Так надо.

— Они не выходят на связь, — слышу я взволнованный голос Пельш в холле. — Ни мать, ни отец не поднимают трубку. Они на меня, в принципе, не реагируют никогда. Перезванивают спустя сутки. А то и нет вовсе.

Вообще не удивлен ни капли. Очень в стиле Грановских.

— Роман…

Едва не сталкиваемся с директором нос к носу.

— Я им сообщу, — бросаю, проходя мимо.

— Рооома, — тут же, хромая, кидается ко мне классный руководитель. — Что значит сообщу?

Я молча иду по коридору. Не захожу в гардероб, чтобы время не терять. Его итак почти нет наверно…. Перепрыгиваю через турникет и направляюсь к выходу.

— Рома, стой! — доносится мне вслед. — Глупостей натворишь! Ну-ка остановись!

Что мог уже натворил, дорогая Элеонора.

— Беркутов! Сейчас нужно мыслить здраво! — и директор предпринимает попытку меня образумить.

Ну уж нет. Я доберусь до нее. И самолично удавлю.

— Роман, немедленно вернись!

Выхожу на улицу. Спускаюсь по ступенькам, иду через двор, мимо парковки. Притормаживаю. Холод тут же пробирается под тонкий джемпер, который мне одолжил Камиль. Темно, и только свет фонарей освещает территорию школы.

Дворник, шаркая лопатой, очищает центральную площадку. Снег сыпется с неба крупными хлопьями. Слишком красиво для такого отвратительного дня.