Там, где обитают куклы... [СИ]

Вдали показались первые многоэтажные дома, а немного позже, с правой стороны дороги показался дорожный знак, обозначающий начало населенного пункта. Шоссе номер сто, стало Бульваром Хесус Гарсия Моралес. «И здесь Хесус… Я, наверное, сойду с ума прежде, чем ступлю на землю предков, выйдя из самолета…» — Генри шумно вздохнул и закрыл глаза. Фелипе, рассеянно глядя по сторонам, вел машину по центральной улице. Несколько раз мимо мелькал указатель на аэропорт, расстояние до которого, если верить знакам, стремительно уменьшалось.

Через несколько минут, Фелипе перестроился в средний ряд и включил левый поворот, чтобы въехать на парковочную площадку аэропорта «Интернасьональ Хенераль Игнасио Пескейра Гарсия». Мест на площадке было более, чем достаточно и водитель подтянул автомобиль поближе к зданию аэровокзала. Машина, заняв свое место, остановилась. Фелипе заглушил двигатель — «Парни, когда проводите, встречаемся здесь! Я оставлю машину здесь, а сам проскочу по своим делам. Звоните.»

Друзья забрали вещи из багажника и пошли в направлении замысловатого входа в аэровокзал. Фелипе закрыл машину и удалился в сторону выхода с площадки. Внутри здания, несмотря на царящую вокруг удушающую жару, было свежо и даже немного прохладно. Мощные кондиционеры трудились вовсю, облегчая путешествующим время ожидания рейса. На табло вылета уже горела надпись о начале регистрации на рейс до Мехико. «Так… стойки от двадцать второй до тридцатой… Пошли!» — Ральф подхватил баул и первым зашагал к стойкам регистрации.

«Здравствуйте!» — Ральф снова был поистине неотразим. Но, как оказалось — напрасно. Красивая, но хмурая девушка, сидевшая за двадцать седьмой стойкой, холодно кивнула в ответ, смерила Генри цепким немигающим взглядом, проверила документы, наклеила на баул бирку и, движимый транспортировочной лентой, он уехал к месту погрузки в самолет. Все было сделано предельно машинально. Девушка выдала Генри посадочный талон и отвернулась к следующему пассажиру. «Толстый, ты ее не заинтересовал! Она любит миниатюрных и худых! Если бы Громила не уезжал, он бы за ней обязательно приударил!» — Альберт несильно подтолкнул его в сторону от стойки.

Друзья вышли в зал вылета. Посадку пока не объявляли, и они стояли посередине зала, глядя друг на друга. Генри немного нервничал и, порой, лез проверять билеты и личные дркументы. «Старик, да хватит вибрировать! Ты же едешь домой! Понимаешь — домой! Только ты, как только долетишь и до Мехико, и до дома, дай нам знать!» — немного растерянно сказал Альберт, пытаясь заполнить возникшую неловкую паузу. Генри кивнул.