Звездопад. В плену у пленников. Жила-была женщина
- Автор: Иоселиани Отиа Шалвович
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: Мерани
- Переводчик: Анатолий Васильевич Старостин
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Звездопад. В плену у пленников. Жила-была женщина». Краткое содержание книги:
— Я никогда не делала, чего не хотела.
— Вернитесь!
— А если нет?!
«Боже мой, как я с ним разговариваю? Уж не пьяна ли я?» — Она поставила кувшин перед собой и подняла взгляд на Тхавадзе.
— Вы придете, — уверенно сказал Джумбер.
Мака нахмурилась. «Заметил, что я думала о нем и пожалела… Но если и заметил, как он посмел?»
— Я не вернусь.
— Вернись, — теперь это слово, сменившее множество оттенков, больше походило на просьбу.
— А если нет?
— Пожалеешь.
— Я?! — Мака почувствовала, как у нее от злости задрожала нижняя губа.
«Грозится?»
— Пока ты здесь, я не вернусь, но знай — с сегодняшнего дня ноги твоей в этом доме не будет!
— Ты пожалеешь об этом!
— Я?! — опять вырвалось у Маки, она взяла кувшин и повернулась, чтобы уйти, но поскольку не собиралась возвращаться к столу и не думала еще когда-нибудь увидеть Тхавадзе, обернула к нему пылающее лицо и сказала:
— Не вздумай искать встреч со мной!
— Это невозможно.
— Уж не собираешься ли поджидать меня на дороге? — Она тут же осеклась, — этого не следовало говорить, — но не особенно огорчилась, ибо своими словами до боли остро дала понять Джумберу, что не простила ему даже прошлого.
Кто-то захохотал за столом. Мака не взглянула в ту сторону, заторопилась и вышла из комнаты.
На рассвете к Бичико прибежали инженер с завода и начальник купажного цеха. Мака спала в это время с матерью в дальней комнате. Сперва со двора послышался крик Бичико, потом взволнованный говор нескольких голосов. Затем Бичико вернулся в дом и, громко топая босыми ногами, пробежал по балкону.
«Разбудит ребенка, ненормальный», — испугалась Мака.
— Что случилось, дорогой? — послышался встревоженный голос Мери.
«Интересно, что у них стряслось?» Мака приподнялась на постели и вся обратилась в слух, боясь пропустить ответ брата. Бичико натягивал брюки и впопыхах никак не мог попасть в штанину.
— Тхавадзе покончил с собой.
— Что ты говоришь, Бичи?!
— Застрелился.
Мака уронила голову на подушку. До ухода брата она ни о чем не думала. Слышала его бесконечную суматошную возню, пока Мери не встала и не помогла ему.
— Что там, дочка? — спросила сидящая на постели Ольга — старуха была уверена, что неверно расслышала сына.
«Тхавадзе застрелился, чтобы я пожалела о своих словах», — мысленно ответила ей Мака.
— Мака, слышишь?
Мака молчала.
Ольга в ночной рубашке вскочила с постели и подбежала к дверям.
— Бичи, сынок!
— Что тебе?
— Это правда, или…
— Нет, пошутил…
— Пошутил, — пробормотала Мака, хотя прекрасно слышала, с какой желчью процедил Бичико свое «пошутил».
— Ой ты, госпо-ди! — дошло наконец до Ольги. — Ой, несчастье-то какое! Верно, на машине разбился… Пьян был, родимый, пьян, пьян… Господи, грех-то какой! Погибли мы!
— Заткнись! — гаркнул Бичико и опять пробежал по балкону, на этот раз в ботинках.
«На машине разбился, — подумала Мака. — Наверное, много выпил после моего ухода…» Мака думала обо всем этом, как о чем-то услышанном краем уха, где-нибудь в поезде или на улице.
«Сколько человек гибнет ежедневно в Нью-Йорке? Я совсем недавно читала где-то…»
Ольга кинулась искать свое платье.
«Не видит, с той стороны, в изголовье кровати висит. Все-таки удивительно бестолковая женщина моя мать».
Вошла Мери. Она стояла посреди комнаты, бледная и растерянная.
— Мака!
— Почему ты так рано? — спросила Мака, медленно приподнимаясь, и вдруг заново услышала слова брата.
— Тхавадзе застрелился? — спросила она кого-то: Мери, Ольгу или себя самою, и вскочила с постели.
Никто не ответил ей.
— Что за Тхавадзе? Тут есть еще в округе какие-нибудь Тхавадзе?
— Не знаю, Мака, откуда мне знать! — Широко раскрытые глаза Мери были полны слез.
— Мама!.. Мама!!
— Какие-нибудь Тхавадзе, говоришь? А разве начальник нашего Бичи…
— Нет, не этот! — оборвала ее Мака. — Других Тхавадзе нет в нашем селе?
— Те, что приходили к Бичико, говорят, будто он… — припомнила Мери и попятилась, не досказав и пропуская Маку к дверям.
— Почему? — Мака вышла в другую комнату и посмотрела в окно на закрытую калитку. — Почему? — повторила она и вернулась назад. — Почему он покончил с собой?
— Он ничего не сказал.
— На нашей совести такое несчастье, вот беда! — причитала Ольга, завязывая тесемки длинных вязаных носков. — Пьяный от нас уехал…