Избранные произведения в одном томе

— Это чипвилы — куракуанская летучая живность, — сказал Карсон. — Неуклюжие твари огромных размеров, питаются падалью. Они каждое утро слетаются на пляж.

— Птицы?

— Не совсем. Они больше похожи на летучих мышей и любят петь.

— Кричат, как будто что-то потеряли.

— Этот звук они издают, когда потирают крылья друг о друга.

Окружающая ночь опьяняла. Так хорошо оказаться на открытом воздухе после всех этих недель на корабле.

— Как у вас идут дела, Фрэнк? Я имею в виду эвакуацию.

Он подошел к ней и облокотился о поручни.

— Мы делаем то, что должны делать. Хорошо бы шесть месяцев назад узнать, что нас отсюда выкинут. Мы бы все сделали иначе. Но перед отъездом нам говорили, что Академия победит. «Вам не о чем беспокоиться,» — сказали они нам на прощание.

— Жаль.

— Да. Жаль. — Причал подняло на волне. Гребень разбился, повернул к берегу, и волна обессилела в борьбе со встречным течением. — Я готов уехать домой. Но не так. — Он выглядел обескураженным. — Мы вложили столько труда. И почти все пропадет зря.

Что-то светящееся проплыло мимо, приблизилось к подводной лодке и нырнуло вглубь.

— Что вы теперь собираетесь делать? Куда поедете дальше?

— Мне предложили работу начальника отдела в Академии. Буду в штате.

— Поздравляю, — мягко произнесла она.

Он как будто смутился.

— Многие разочаровались во мне.

— Почему?

— Они считают, что я продался.

Хатч поняла. Только тот, кто не нашел себя в работе или не проявил надлежащих профессиональных качеств, мог пойти в администраторы.

— А как вы сами к этому относитесь?

— Мне кажется, надо делать то, что тебе хочется делать. Я для разнообразия не отказался бы от спокойной работы. Чистый кабинет с кондиционером. Встречи с новыми людьми. Смотрел бы фильмы по воскресеньям. — Он рассмеялся. — Я не так уж много хочу. После всех этих лет.

Интересно, есть ли у него семья и дом, в который можно вернуться.

— Вы правы, — ответила она.

Западная часть неба была совсем без звезд. Пустота. Она всматривалась в пустоту неба несколько мгновений.

Он проследил за ее взглядом.

— Ужасно, правда?

— Да. — Почему-то это зрелище более впечатляюще действует, если ты на поверхности планеты, а не в открытом космосе. Она заметила, что то же самое происходило с ней на Ноке и Пиннэкле, которые тоже находились на самом краю галактического рукава. Она могла видеть лишь легкий туман звездного свечения с другой стороны Пустоты.

— По куракуанским мифам, — сказал Карсон, — это Квонда — обитель блаженных, рай для тех, кто хорошо сражался. По ночам, когда стихает ветер, можно услышать их пение. Между прочим, Квонда значит «далекий смех».

Причал поднялся и снова опустился.

— Это была большая волна, — сказала Хатч. — Сколько лет Храму Ветров?

— Главный храм, который мы называем Верхним, построен примерно в тринадцатом… — Он помолчал. — Трудно пересчитывать даты. Примерно в двухсот пятидесятом году до нашей эры по нашему летосчислению. Они, — он кивнул в сторону башен, — не имеют отношения к Храму Ветров. Вы ведь это знали?