Дочери Лота и бездарный подмастерье. Часть 2
- Автор: Шарвадзе Бадри Амвросевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Дочери Лота и бездарный подмастерье. Часть 2». Краткое содержание книги:
Часть книги отведена рассуждениям Подмастерья о древнейшем искусстве на основе библейского сюжета о дочерях Лота.
Содержит нецензурную брань.
– Где стоит машина?
– Внизу. На параллельной улице."
Подмастерье быстро оделся, предупредил Верпуса и, выбежав на улицу, догнал Оккела, идущего к своей машине. Завидев их, из машины вышел мужчина, моложе Оккела лет на десять, который и был, видимо, Сервицием.
Подмастерье пожал Сервицию руку и назвал свое имя.
– Оккел очень много говорил мне о вас, – пожертвовав для торжественного случая любимыми словами, сказал Сервиций. – Садитесь в машину, познакомьтесь с нашими дамами, – продолжил он и, усадив Мохтериона на место рядом с водителем, обогнул машину спереди и сел за руль.
Дамы, как выразился Сервиций, сидели на заднем сиденье. Оккел стоял возле машины, опершись о ручку дверцы.
– Это Гравида, а это Гринфия, – представил дам Сервиций. – Наш близкий друг Мохтерион.
Дамы и Мохтерион обменялись ни к чему не обязывающими любезностями и, несмотря на слегка мешающую поддержку Оккела и Сервиция, начали активно пытаться добросовестно исполнить свои роли. Правда, Гравида и Гринфия больше молчали. Говорил один только Подмастерье.
– Оккела я знаю очень давно и люблю его всей душой. Это не тот человек, который может обидеть или остаться в долгу. Никто никогда не сказал дурного слова о нем. … Я думаю, Сервиций не исключение. Я более чем уверен, что он был с вами любезен и предупредителен. У вас нет оснований полагать, что что-либо изменится в будущем. Прошу вас, пожалуйте ко мне. Мы могли бы продолжить беседу там."
Гринфия и Гравида своим видом вызвали у Подмастерья жалость. Они явно были нездешние, накрашены сверх всякой меры, чтобы не сказать – размалеваны, а главное, даже по грубейшим подсчетам, уже давно были бабушками. Обеим было под пятьдесят, а может, и поболе, и обе, не оставляя сомнений в своей принадлежности к уличным проституткам, производили тяжелейшее впечатление.
VII
Первая же фраза одной из них мигом отрезвила просителя, который стал жертвой одурманивания от своей речи.
– Деньги – вперед, – холодно проговорила одна.
У Подмастерья выступил пот на лбу. Он почувствовал дурноту от запаха бензина и духоты и вышел из машины. За спиной он услышал голос Сервиция.
– Оккел, они хотят по пятьдесят рублей. Что скажешь?
– Опусти, пожалуйста, окно, – промычал Оккел. – Вы что, девочки, – не скрывая возмущения, он просунул голову в окно. – За такую сумму можно поиметь молодых телок, да еще на поросенка с хреном останется.
– Мы цены знаем, – упрямо стояла на своем женщина. – За меньше мы не согласны.
Гравида, открой дверцу!
– Ну уж и поторговаться нельзя! – развел руками Оккел.
– Пошли, – сказал Сервиций.
Женщины и Сервиций вышли из машины. Оккел достал деньги из кармана и отсчитал несколько купюр.
– Вот! Только каждый из нас будет с обеими, – сказал он и протянул деньги Гринфии.
– Ты плати за себя. Я – пас, – подал голос Сервиций.
– Ладно. Не выступай. Дядя Оккел приглашает!"
Женщины молчали. Подмастерье оглянулся вокруг и, убедившись, что никто из соседей не наблюдает за сценкой, происшедшей возле машины, облегченно вздохнул.
Вся компания направилась к дому. Подмастерье чувствовал себя неловко, и молчание спутников воспринимал как должное. Дверь залы оказалась закрытой на цепочку, и, обнаружив это, Подмастерье понял, что Аколазия дома и, возможно, уже занимается любовью с Верпусом.
Ожидание длилось довольно долго, или это только показалось, поскольку ему не терпелось, чтобы компания поскорее вошла в дом и не светилась на улице. Наконец все зашли, и в его рабочей комнате не оказалось свободных мест, ни сидячих, ни стоячих.
– Мохтерион, ты нам поиграешь, пока мы отдышимся и кое о чем договоримся, – распорядился Оккел, который, видимо, чувствовал себя хозяином положения.
Подмастерье придвинул стул к инструменту и сел.
– Какую музыку вы любите? – обратился он к Гравиде.
– Нам все равно, – ответила Гринфия.
– Мохтерион, играй что угодно! – подхватил Оккел.
– Мохтерион! Странное имя! – заметила Гравида. – Может оно что-то означает?
– Вряд ли. Мне говорили, что “мохтери/я” по-древнегречески – испорченность, – пояснил Подмастерье.
– Значит, по имени вы испорченный, – заключила Гринфия.