Ее превосходительство адмирал Браге [вынесены примечания] [СИ]

«Что ж, - усмехнулась она мысленно, буквально вывинчиваясь из комба, - если не в фамильных драгоценностях, то хотя бы так…»

Так, это значит, без наследственных уральских изумрудов и рубинов, карельских аметистов и якутских бриллиантов, но зато с Себерским крестом 1-й степени, двумя «Михаилами» и двумя медалями «За героизм в бою». На второй год войны даже среди авиаторов такой иконостас считался редкостью. А у нее ведь еще и два очень непростых значка прикреплены чуть выше орденов: золотой «Пилот 1-го класса» и серебряный «Асс», выдаваемый только после десяти воздушных побед. Она же, имея в виду и крейсер «Кумано», - а тяжелые крейсера засчитываются торпедоносцам за пять побед, - и удачные атаки на великобританские авианосцы, которые были расценены, как четыре победы, имела рейтинг «шестнадцать плюс», что в глазах пилотов вообще круть немереная. Ара даже надевать реглан из-за этого не стала, чтобы вдоволь покрасоваться перед подчиненными своего мужа и насладиться заслуженным успехом. Все-таки она женщина или как? Ей красоваться самой природой заповедано.

Ну, она и покрасовалась. Сюрприз, что называется, удался, но праздник длился недолго. Как раз до того момента, когда кто-то особенно глазастый не заметил на рукаве Ариной тужурки нашивки за ранения. Вот они произвели на господ офицеров очень сильное впечатление. У большинства даже настроение разом испортилось.

- Бекетова! – вдруг ударил себя по лбу довольно молодой еще капитан-лейтенант. – Вот же я губошлеп! Но как тесен мир! Я вас, лейтенант, - вы тогда еще мичманом были, - вывозил с аэрополя Круглая. Это на мысе Брюса… Я вас, стало быть, в госпиталь переправлял, во Владивосток. Это ведь вы были на торпедоносце? Я прав?

- Я, - кивнула Ара, - но вы уж извините меня, ради бога, ничего этого я не помню. В отключке была. Однако же, спасибо!

- Что за история? – спросил кто-то из молодых.

Ара вздохнула, но не стала вмешиваться, только бросила быстрый успокаивающий взгляд на мужа. Его при воспоминании о том дне до сих пор в пот бросает. Он же был в воздухе, когда ее подбили, знал, что ранена. Но на базу Ара тогда не вернулась, и пока выяснилось, что она направила торпедоносец на мыс Брюса, едва не поседел. Второй раз в тот же день его неслабо приложило, когда он добрался наконец до госпиталя и нашел там Ару, покоцаную японскими пулями и сильно побившуюся при посадке на брюхо. В общем, тяжелые воспоминания, причем для него даже больше, чем для нее.

- Я вас, лейтенант, оттого и не узнал, что вы тогда выглядели несколько иначе. Ты уж прости, Олег Александрович, но из песни слов не выкинешь. А жена у тебя, оказывается, не только герой, но и красавица.