Остров притяжения (СИ)
- Автор: Шмик Александра Сергеевна
- Язык: русский
- Жанр: Фэнтези
Электронная книга - «Остров притяжения (СИ)». Краткое содержание книги:
Заслышав хруст веток и шелест листвы, я умолк и поднял голову. К крыльцу, из сумерек, вышел Пегас.
– И ты здесь. Снова ты. Будто страж. – Я с жалостью смотрел на коня. И тут меня прорвало и я уже не мог остановиться. – И ведь это вы, вдвоём с котом, были здесь. Вы всё знаете. Не просто так. И меня ты вёл сюда с умыслом. А я то благодарил тебя. – Голос мой стал низким, глухим. – Использовали вы меня, а теперь я не нужен стал. Да? И что дальше? Что делать то со мной будете?! – Я зло посмотрел на Пегаса, склонил голову и обхватил её руками. – Он сжёг Сашеньку, – запричитал я. – Да. Сжёг. Она сгорела. Моя дочь сгорела! Неужели она сама этого хотела? Нет! Будьте вы все прокляты! Нет! Будь проклят этот остров! – Я вскочил на ноги, вбежал в избу, и схватив заплечный мешок положил туда топор, нож, немного сушёных ягод, грибов и рыбы. В предбаннике прихватил с собой лук со стрелами, телогрейку и выскочил на улицу.
Не потрудившись притворить дверь, сбежал с крыльца, и не помня как, уже быстрым шагом приближался к берегу. Стянув лодку на воду, забрался в неё, поставил вёсла… Мне что-то мешало. Пошарив в карманах куртки, вытащил резного дракончика, охнул от нахлынувшего на меня огорчения, огляделся, зло бормоча, выбрался из лодки и поставил фигурку на ближайший камень. Вернувшись в лодку, посмотрел на далёкий берег большой земли, что выделялся чёрным пятном на фоне тёмного неба, и стал грести. Спокойная вода моря не препятствовала мне. Лодка удалялась от острова.
Пристав к берегу я затащил лодку на песок, повернулся к видневшемуся вдалеке острову, и поклонился. Свернув вправо, побрёл вдоль берега. В пролеске между морем и дорогой, показалась крыша старой, покосившейся избёнки, она, судя по всему, давно стояла заброшенной. Изнутри жилище представляло собой одно помещение, в котором разом умещались печь буржуйка, железная кровать, кое-как сколоченный стол и скамейка. Пара сундуков обитых стальными, ржавыми полосами, да несколько крюков на стене возле кровати дополняли обстановку. На столе лежало несколько листов чистой писчей бумаги, перо и чернильница. На верхнем листе было аккуратно выведено: «Фёдору», и лежал конверт, самый обычный, клеенный из такого же листа. Я присел на скамью, хмуро посмотрел на стол, смахнул конверт в сторону и взял в руки листы.
–Да, поди, чистые все. Нет ничего. Но моё имя… – сказав это в слух я задумался глядя на печь. – Моё имя… а может и не моё вовсе. – Затем встал, закинул за спину мешок и вышел из избы. Пройдя несколько шагов опомнился, что не затворил дверь. Вернулся, но неожиданно для себя принял некое решение, весьма меня удивившее, и, пройдя в избу сел снова. Придвинув к себе листы, отложил верхний с надписью, открыл чернильницу и обмакнул в неё перо.
<p>
<a name="TOC_id20291211"></a></p>
<a name="TOC_id20291213"></a>Глава 21 РАССКАЗ
Народ, что жил среди снегов, мудрость времени хранил. Из поколения в поколения, через трагические кончины мира, проносил он знания от начала самого. Знания свои, ни кому не навязывая, крепко в руках держал. И была одна, которую ждали люди народа этого. И ею была я. Не каждому поколению дано было встречать меня, Странницу. Те же, кому счастье встречи выпадало, рассказывали мне о временах давно ушедших за горизонт. И только им было ведомо, кто есть Бог и Создатель. Только они были избавлены от заблуждений. Не строили они храмов, и не молились, но берегли знания, и в ожидании встречи проживали свои жизни без сожаления.
***
Саша плакала.
– Не плачь, Странница, то было за многими горизонтами. Земля наша тебя в первый раз видела. Пришла ты и создала мир дивный заселив его существами каких во всей вселенной не сыщешь. Разумом одарила многих. А скольким душам бестелесным приют дала? Так чему же ты печалишься? – Кулика ласково посмотрела на девушку.
– Фёдор. Он такой несчастный. Так убивался, страдал. Я же, покинула его, и это после всего, что он для меня сделал.
– Ты подарила ему несколько лет счастья растить тебя, заботиться, смотреть как ты начинаешь ползать, вставать на ножки, говорить первые слова. Чего большего он мог желать себе?
– Но я разом разрушила это. Оставила одного. А он даже ничего мне не говорил. Не выражал ничем своего отношения к содеянному мною.
– Ооо! – воскликнула старушка. – Милая моя. К тому времени как вы увиделись вновь, для Фёдора прошли бесконечно длинные вереницы жизней этой планеты. Он многое понял. Развидел твой замысел, и не способен держать обиду. Об этом и речи нет.
– Но как же он жил после? После того как уплыл с острова и написал письмо? Эх! Знать бы.
– А я знаю. – Кулика улыбнулась. – Он поведал мне. Вот как письмо доставил, так и поведал.
– Вы виделись с ним?!
– А как я по твоему, письмо это получила?
– И он рассказал вам свою историю?! Прям, как с острова уплыл? А дракон? Про него он сказал что-нибудь?
– Рассказал. Для тебя рассказал, а я тебе поведаю. Такова просьба его была. – Кулика поудобнее устроилась в ногах у Саши. – Укройся получше, закрой глаза и слушай.
Писал Фёдор долго. Прошла ночь, и начали гаснуть звёзды. Закончив писать, сложил исписанные листы, а сверху положил тот, что с его именем. Сложил всё написанное так, чтобы уместилось в конверт и вложил в него. Заклеивать не стал. Закрыл чернильницу, рядом аккуратно положил перо и этот самый конверт неясно кому уготованный. Ойкнув от неожиданности боли в суставах от долгого сидения, он встал. Будет путь, будет и тот, кто передаст ему послание. А уж он решит, что с этим делать. Сейчас не разумеет, но тогда будет знать.
Выйдя, он не забыл затворить дверь, и не преследуя каких либо целей, пошёл, не думая ни о дне сегодняшнем, ни о том, что ждёт его завтра. С угрюмым видом, преодолевая взгорки, овраги, поля поваленных деревьев, он шёл километр за километром, пока не вышел к стене плотно поросшего кустарника, напоминающего орешник. Тут-то он и вспомнил о поляне окружённой со всех сторон от тайги этими зарослями. Со всё той же угрюмой решимостью он, вместо того, чтобы обогнуть непроходимые заросли, врубился в них, и орудуя топориком, продрался сквозь и оказался на поляне, на той самой, каковая помнилась ему многими годами ранее. Найдя ключ, звонко бивший из-под земли, он, черпая воду ладонями, напился студёной воды и расположился на земле подоткнув рюкзак под голову. Умиротворённость этого места успокаивала.