Бывшие Мы (СИ)

прикосновения к плечам, спине, животу, взгляд, будто просящий разрешения и тут

же его получающий. Снова поцелуй и будто в награду ему— дрожь.

—Сан? — Будто боясь ранить даже

вздохом, даже фактом присутствия, Маэстро произносит мое имя с трепетом, но, видя алеющее лицо, понимает, что все нормально.

—П-продолжай, — звучит будто

просьба, будто тихий всхлип, будто если он не продолжит, я сойду с ума.

 

Снова дрожь и сердце начинает биться сильнее, но скорее от страха, от

осознания того, что делаю. Правильно ли я поступаю? Я ведь в любой момент могу

все остановить, но не хочу. Мужская ладонь аккуратно ложится на нервно

вздымающуюся грудь и чуть ее сжимает. Снова дрожь, но… Я ничего не чувствую.

Нет такого, что описывается в книгах. Ни жара, ни приятных покалываний.

Поцелуй. Это место должно быть чувствительным? Со мной снова что-то не так. Маэстро

наконец замечает, что с каждой секундой я все больше напрягаюсь и чуть

отстраняется.

—Что-то случилось? — Убирая мне за

ухо выбившуюся прядь, спрашивает он, обеспокоенно заглядывая куда-то дальше

моих зрачков.

 

Что если он подумает, что я не нормальная? Кажется, это называется

фригидностью. А если я совру, он продолжит, а мне вдруг станет неприятно? Я не

хочу терпеть… Решаюсь.

—Я… Ничего не чувствую, — глаза

закрываются сами собой, от страха, будто ожидая приговор.

—Тебе больно? — Отрицательно мотаю

головой.— Неприятно? — Мотаю многим быстрее и увереннее. Вдруг он сейчас

оденется и выйдет. Скажет, что я ненормальная.— Сан, расслабься. Такое бывает.

У тебя просто низкая чувствительность, — он улыбается и гладит меня по щеке, смахивая капельки пота и проступившие слезинки.

—А что если я фригидная? — Все же

решаюсь спросить я и снова замираю, вздрагивая, когда на лице мужчины вдруг

расплывается коварная улыбка.

—Точно нет, — уверенность, которая

передается и мне, хоть и остается вопрос. Почему?

 

Снова поцелуй, такой же сладкий, такой же трепетно-нежный, с каждым

вдохом становящийся все жарче. У меня как будто температура. Маэстро целует мою

щиколотку, закидывает ее себе на плечо и снова улыбается, смотря прямо мне в

глаза. Смущает.

 

Снова поцелуй, но уже в колено, бедро и я вздрагиваю. Становится еще

жарче, будто вокруг бушует пламя. Странные ощущения. Чуть влажно, мягко, тепло

и снова прохладно. И вдруг все тело пробивает дрожь. Такая, будто я железная

тарелка и по мне ударили, как в гонг. Снова движение в том же месте и снова я

вздрагиваю. Из горла вырывается протяжный звук. Это так смущает.

—Я же говорил, — выдыхает

разрушитель и поцелуи поднимаются выше.

 

Жар разливается по всему телу. Сначала где-то внизу живота, потом резко

переходит на лицо и уши, будто сливаясь в тугой комок, распространяется по

всему телу. Ноги сами собой начинают дергаться.

 

Немного виноватая улыбка, ладонь в ладонь, еще один поцелуй и шепот в

самое ухо, пробирающий до самых дальних уголков души.

—Расслабься. Если будет больно,

сразу говори, я остановлюсь.

 

Не хочу говорить. А если он остановится и уже не продолжит? Тело само

собой напрягается и Маэстро это замечает. Снова поцелуи, дрожь, жар, тот же

круг. Он чувствует меня, мое настроение, будто читает мысли. Я верю ему.

 

Горячая пульсация, совершенно новое, неизведанное ощущение. Совсем не

больно, только странно. Снова дрожь и жар, ноги непроизвольно дергаются и

мужчину, похоже, все устраивает. Он начинает двигаться, закусывает губу, как и

я. Вместе с выдохами с губ срываются тихие стоны, становясь все громче и

увереннее.

 

Что за странная дрожь? Будто спазм, заставляющий вздрагивать и сжиматься

всем телом. Шумный выдох, я выгибаюсь от нахлынувших чувств и горячие

густоватые капли стекают с моей груди на простынь. Я не сразу поняла, что это и

когда все закончилось. В голове пустота, в ушах звон, ноги все еще чуть

подрагивают, но становится легче дышать.

—Ой, — первым приходит в себя

Маэстро и быстро скрывается за дверью, а возвращается уже с полотенцем, но не

протягивает мне, а вытирает сам.

 

Грудь, живот, влажное от пота лицо, бедра. Может легче в душ сходить?

—Пока не сможешь, — я сказала

вслух? Ничего нового.— Полежи, я принесу попить.

 

И почему меня только сейчас начинает смущать собственная нагота? А когда

разрушитель возвращается с бокалом воды, понимаю. Не только моя. Смущает. Хоть

в комнате и достаточно темно, но я все же прекрасно вижу каждый изгиб могучего

тела. Я по сравнению с ним и правда маленькая.

 

Я даже не помню, когда он вернулся. Когда прижался ко мне всем телом и, перебирая мои волосы, уснул. Как и я, но немногим раньше.

 

Проснулась от навязчивого стука в дверь. Чего не спится в столь раннее

утро? Я понимаю, что уже рассвет и что мне через два часа на пары, но все

равно. Спать так хочется. Благо, никакого похмелья, только почему-то слабость