Сюрприз в рыжем портфеле
- Автор: Егоров Борис Андрианович
- Год: 1982
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Жанр: Юмористическая проза
Электронная книга - «Сюрприз в рыжем портфеле». Краткое содержание книги:
В издательстве «Советский писатель» вышли его книги: «Капля внимания», «Происшествий не случилось», «Маски», «Ангел в командировке».
Работы Б. Егорова были высоко оценены критикой и отмечались премиями «Литературной газеты», Союза журналистов СССР. Он — лауреат Международного конкурса юмористического рассказа имени Алеко (Болгария).
В настоящий сборник входят три повести: «Сюрприз в рыжем портфеле», «Пирамида Хеопса», «Письма Сынулина», сюжетной линией которых является деятельность вымышленного учреждения УКСУС, а также рассказы и фельетоны.
Естественно, в сборнике собраны самые удачные, самые веселые рассказы и фельетоны, прошедшие проверку временем, получившие высокие оценки и отклики читателей и критики.
Я дубасил в нее рукой и молил:
— Эй! Кто там? Откройте! Не хочу я быть больше директором! Слышите? Не хочу!
…И тут я проснулся. Кошмарное сновидение, навеянное рассказами Александра Ивановича, окончилось. Посмотрел на часы. Было семь.
Позвонил Александру Ивановичу и сказал:
— Я погорячился вчера немного, когда заявил, что сяду на ваше место. Что от меня толку? Но у меня вам есть совет. Вы на один день посадите на свое место знаете кого? Журналиста. У них есть такая рубрика: «Журналист меняет профессию». Пусть посидит и напишет. Это ведь очень важно — поднять вопрос о том, как некоторые люди не ценят время руководителя и как некоторые руководители не умеют распоряжаться своим собственным временем…
Но в трубке раздавались уже короткие гудки: ту-ту-ту.
1972
Я СТОЮ НА ГОЛОВЕ
Недавно я на работу не вышел. По уважительной причине. Врач сказал:
— Лежать и не шевелиться!
Я спросил:
— А что со мной?
Он ответил:
— Вы, кажется, электромотористом работаете, Иванов? Так вот, выражаясь вашим языком, у вас с мотором немного, того-с… Нужен ремонт. Мы его проведем, и все будет в порядке. А сейчас главное — лежите спокойно. И чтобы никаких отрицательных эмоций, никаких коротких замыканий! Ясно?
И я лежал. Поводов к отрицательным, эмоциям не было. Обо мне заботились врачи, меня навещали сослуживцы, знакомые, даже сосед по этажу, который живет за абсолютно звукопроницаемой стенкой. Ранее отношения между нами были всегда суховатыми, официальными. Когда мою комнату захлестывало музыкальное половодье, я кричал ему: «А нельзя ли магнитофон потише? Не на всю железку?» Если музыка затихала — так, что можно было разговаривать, — я продолжал: «И кстати, что вы делаете во дворе со своим мотоциклом? Шум, треск, никакого покоя! Поезжайте на окружную дорогу и трещите там сколько угодно».
Наведываясь ко мне, все приносили гостинцы.
Мой начальник по фамилии Желваков — не непосредственный начальник, а на две лесенки выше! — поставил на тумбочку у моей постели сок манго. Мастер Панин принес апельсиновый сок, бухгалтер Патрикеев — абрикосовый, инженер бриза Спальчиков — томатный, а сосед, который живет за стенкой из папье-маше, — морковный сок.
При этом все чистосердечно сокрушались по поводу случившегося и выражали наилучшие пожелания — от себя лично, а также от имени и по поручению.
— Как же ты это так, а? Не уберег себя, а? Напугал нас, а? Смотри, чтобы в будущем ни-ни, а?
И разумеется, каждый давал свой полезный совет.
— Ешь бананы! — сказал Желваков. — В бананах сила. Откуда слез человек? С ветки. А что он на ветке ел? Бананы. Природа создала человека не на фрикадельках или там кнелях паровых. И даже не на геркулесе. На бананах! Ты видел, орангутанги по полчаса на одной руке висят. На это ни один олимпиец не способен. Почему, я спрашиваю? Орангутанги жрут бананы. Это мне сказал один авторитетный человек. Из зоопарка.
Сосед по этажу предлагал мне главным образом, налегать на валерьяновый корень. Мастер Панин советовал в будущем больше ходить. Патрикеев — не только ходить, но и бегать, а Спальчиков — стоять на голове.
— Стойки на голове, — пояснял он, — это одно из упражнений йогов. Мой троюродный дядя только, этим и спасся. Одно время так расклеился — думали: все, хана! А ему кто-то возьми да скажи: стой на голове. Сейчас дяде уже под девяносто. А он все стоит. Бородой вверх. И неизвестно, сколько еще простоит.
И конечно же все вместе и каждый в отдельности рекомендовали мне не волноваться, ни на что не реагировать, не обращать внимания, не замечать… быть выше… отключиться… стараться делать вид, что…
И никогда не слышал я столько добрых, ласковых слов.
— Поднимешься, встанешь на ноги, звони мне. Путевка тебе в санаторий нужна будет или еще что… Звони прямо, непосредственно! — сказал ранее почти недосягаемый Желваков.
— Выздоравливай. О деле не думай. Дело мы двинем вперед и без тебя. И всю твою рационализацию протолкнем, — заверил меня инженер из бриза Спальчиков.
А от мастера Панина я услышал нечто совсем высокое, восторженное. Даже и пересказать неудобно:
— Прекрасный вы, скажу я вам прямо, человек! Я вам так обязан, Степан Севостьянович! Если бы не вы, не ваша общественная поддержка, разве разрешили бы нам построить коллективный автогараж?
Я лежал. Не шевелился. Коротких замыканий не было. И наступил день, когда врач разрешил мне идти на все четыре стороны.