Мама с проблемами

— Мира, я схожу за твоим братом, — осторожно расцепив ее пальцы, я избавилась от хватки и направилась в коридор.

Стоило мне оказаться «на воле», как дышать сразу стало легче. И представить сложно, как приходится врачам в дурдоме, если я сама чувствую себя истощенной всего за неделю контакта с сумасшедшей.

Почти сразу в коридоре меня перехватил Остин, моя временная капитуляция окончилась, так и не начавшись.

— Чай, кофе? Горячий шоколад? — деловито поинтересовался он.

— Лорда Митчела, — ответила я. И, немного подумав, добавила: — Еще два кофе и один горячий шоколад, пожалуйста.

Мираника обожала горячий шоколад. Стоило ее губам коснуться горьковатого напитка, как она тут же успокаивалась. За это время у меня даже сложилось впечатление, что только им она и питается.

— Будет исполнено, — отозвался Остин, тут же разворачиваясь в обратную сторону.

Я тоже развернулась, только в комнату возвращаться не спешила. Подошла к окну в конце коридора и приоткрыла одну из створок. В легкие проник свежий воздух, я счастливо зажмурилась под лучами закатного солнца. Внутри тут же разлилось спокойствие…

Я справлюсь. Я со всем справлюсь — повторяла себе как мантру. И с каждой секундой верила в это все больше. Пусть сейчас нам с Мираникой трудно найти контакт, но и определенные подвижки в деле есть: теперь она не шарахается от меня, как от чумной. А когда сама берет в руки кисть, криво и схематично показывает то, что не может описать словами. Еще неделя-другая, и я точно смогу изобразить вещь из ее воспоминаний.

Но есть ли у нас эта неделя?..

— Устала? — Волдер подошел со спины, положил руки мне на плечи, чуть притягивая к себе.

— Немного, — призналась я. — Мираника сегодня очень волнуется. В твоем присутствии ей спокойнее. Посидишь с нами?

— Конечно, — мягко ответил он, прижимаясь к моей макушке подбородком и спуская руки на талию.

— Ты в курсе, что сейчас даешь людям еще больше поводов для сплетен? — смешливо поинтересовалась я, намекая на настежь открытое окно.

О том, что у нас с Митчелом роман, судачил почти весь город. По меньшей мере те, кому вообще было дело до того, с кем может встречаться самый завидный холостяк города. По поводу «самого завидного холостяка» — это мне с важным видом заявил Цветочек.

Откуда пошла сплетня? Понятия не имею. Но Генри заявил, что досужие разговоры пошли после нарисованного манифеста напротив дома мэра. Вроде как полицаи и начали судачить, лишний раз подтверждая мысль, что самые большие сплетники — мужчины.

— Пусть лучше думают о том, что свободная художница Ярослава крутит роман с самим лордом Митчелом, — с усмешкой начал он, — чем узнают истинное положение вещей.

— То есть мы с тобой не крутим роман? — наигранно возмущенно поинтересовалась я, даже не пытаясь скрыть улыбку.

— Не нравится мне слово «крутим», звучит оно как-то легкомысленно, — усмехнулся лорд Митчел.