Очень прекрасный принц

— Будьте осторожны там, — сказала Биланна. — Думайте, прежде чем делать. Обоих касается. Ты, Иэ, помни, что Древние фоморы — это тебе не шутки. Их ты, в случае чего, второй ипостасью не особенно напугаешь. 

— Знаю, — улыбнулась сестра. — Но я и не собираюсь пугать. План был другой.

— Смотри мне… и вообще, будь осторожна. Слишком много в этой ситуации неоднозначностей и подводных камней. Слишком много возможностей. И для нас, и для наших противников… Впрочем, не буду строить из себя занудную старуху. Возвращайся с победой, малышка. 

— Как и всегда, — Иэ сжала руку Биланны. — Не волнуйся обо мне, о-ма.

— Хорошо, — императорская фаворитка тяжело вздохнула. — Теперь ты...  Пообещай мне одну вещь, малыш. 

— Какую? — насторожился я. Биланна знала, что ей достаточно просто попросить. Если уж она требует обещание…

— Пообещай, что простишь её. 

Разумеется, я сразу понял, о ком речь.

И поморщился.

— Ну разумеется, прощу. Она — моя пара, мать моего ребёнка. Какие у меня варианты? 

— Нет, не так, — мягко возразила Биланна. — Пообещай, что простишь её по-настоящему, наследный принц. Всем сердцем. Без послевкусия и сомнения.

Не чересчур ли?

— Почему ты об этом просишь? — уточнил я резко. — Не достаточно ли того, что я понимаю и принимаю её мотивы, готов дать ей уважение и защиту? Она сама наглядно показала, что ей не интересно большее. Да, она хотела хорошей жизни для себя и, видимо, своей семьи. Да, возможно, её связывал контракт — в первую нашу встречу. Но это не отменяет того, что она дважды отказалась от меня. И, возможно, связана с Морием Бакарийским. И ещё множество спорных моментов. И ты, здесь, сейчас просишь меня сразу ей всё простить, что бы там ни было? 

— Я согласна с братом, — отметила Иэ. — Эта полукровка может быть наследницей нескольких Домов, парой наследного принца и матерью моего племянника. Но она остаётся аферисткой, цели которой пока неясны. Мы не имеем права слепо доверять ей, и повода радостно прыгать до потолка у нас нет.  

— Всё так, — склонила голову Биланна. — Но я тогда говорила с ней, наблюдала за ней… Я видела, как она на тебя смотрела. Прости её, малыш. Пообещай.

Я сдавленно простонал.

— Она играла! — воскликнул я. — Неужели ты не понимаешь? Это всё была ложь, от начала и до конца! Если не всё, то многое; ей нужно было, чтобы я влюбился в Дайяну. Ей нужен был сначала особняк, потом — ребёнок.   

— Есть вещи, которые не изобразишь, — покачала головой она. — Которые одна женщина от другой никак не скроет. Поверь, что бы ей в итоге от тебя ни было нужно, это далеко не вся правда. И даже, может, не главная правда. 

Я отвернулся.

— Возможно, так и есть. Но…

— Ты злишься, — вздохнула она. — Имеешь право. Ты хочешь быть любимым. Как и все. И тебе невыносима мысль, что ты обречён любить женщину, которая столько раз предпочла не тебя. 

Я опустил голову и криво улыбнулся.

— У меня нет других вариантов. 

— Да, — вздохнула она. — Но я думаю, что тебе не придётся любить ту, что не любит тебя. Вот увидишь.