Главный противник. Тайная история последних лет противостояния ЦРУ и КГБ
- Автор: Бирден Милтон, Райзен Джеймс
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Международные отношения
- ISBN: 978-5-7133-1634-1
- Переводчик: Юлий Николаевич Кобяков
- Жанр: Военные
Электронная книга - «Главный противник. Тайная история последних лет противостояния ЦРУ и КГБ». Краткое содержание книги:
Книга содержит захватывающую хронику «шпионских баталий» между ЦРУ и КГБ с упором на 1985–1986 годы. Читатель узнает об агентах ЦРУ из числа сотрудников советских разведслужб и оборонных предприятий, об агентах КГБ в разведслужбах США и о выданных теми и другими секретах. В этой связи затрагиваются история с «недоперебежчиком» — полковником КГБ Юрченко и, с другой стороны, действия «крота» в ЦРУ Олдрича Эймса. Показана роль ЦРУ в осуществлении тайных операций по оказанию помощи афганским повстанцам.
Рассказ об исторической дуэли ЦРУ и КГБ завершают главы, посвященные изменениям в их взаимоотношениях в период распада СССР и всей социалистической системы.
Это высказывание заинтриговало Платта. Он знал, что Цымбал являлся специалистом линии «КР» по вопросам конспиративной связи. По прошлому опыту ЦРУ было известно, что Цымбал привлекался для организации особо конспиративной связи с ценными источниками. Он был одним из самых опытных технических специалистов КГБ, и там, где появлялся Цымбал, ЦРУ начинало искать шпиона. Почему Цымбал приезжал в Вашингтон в 1985 и 1987 годах? Какие тайные операции по связи проводила вашингтонская резидентура, что они требовали применения самой современной шпионской техники? Расспрашивать Василенко было бесполезно. Даже если бы он и хотел поделиться такой информацией, он не знал правды. Платту оставалось просто сообщить об этом в Лэнгли и надеяться, что аналитики контрразведки смогут как-то объяснить поездки Цымбала.
В октябре 1987 года Платт подготовил отчет о своей командировке в Джорджтаун, отметив в нем загадочное высказывание Василенко о поездках Цымбала в Вашингтон. Копия отчета была направлена в ФБР, поскольку разработка «Монолита» считалась совместной. В 1987 году Платт вышел в отставку, но сразу же возобновил работу в ЦРУ по контракту, чтобы закончить свое дело. В феврале он снова собирался съездить в Джорджтаун и повидаться со своим старым другом.
Стараясь держать себя в руках перед новыми допросами, Геннадий Василенко только мог повторять про себя: Джек, Джек, что ты наделал?
Геннадий Василенко очень мало рассказал инквизиторам в Гаване, и его посадили на теплоход, идущий в Одессу, где у КГБ будет достаточно времени, чтобы убедить его стать более разговорчивым. На борту Геннадий не находился под арестом, КГБ посчитал, что ему некуда будет деться. Но, гуляя по палубе, Василенко стал серьезно подумывать о том, чтобы прыгнуть за борт посреди Атлантики, покончить с жизнью и избавить свою семью от страданий, которые, он это знал, теперь ее ожидали. Но по мере того как судно шло своим курсом, Василенко, в конечном счете, отбросил идею самоубийства. Он не был шпионом, его не должны были арестовывать, и он будет бороться за свою жизнь.
Допросы Василенко продолжались бесконечно и касались одного и того же — в центре внимания была поездка Платта в Гайану. Ответы Василенко были неизменны.
— Да, я знал Платта. Да, я продолжал встречаться с ним после того, как мне приказали прекратить контакт, но я думал, что смогу завербовать его. Нет, я никогда не занимался шпионажем.
Василенко знал, насколько смертельно опасной может стать игра в бесконечные вопросы и ответы. В случае вынесения судом смертного приговора он здесь же может быть приведен в исполнение. Мартынов и Моторин, которых он знал по работе в Вашингтоне, были расстреляны именно здесь. Без открытого суда и без права обжалования приговора.
Но КГБ на удивление последовательно соблюдал закон, и Василенко скоро понял, что против него очень мало твердых улик. Они, очевидно, арестовали его на основе отчета Платта о поездке в Гайану, но этого было недостаточно, чтобы суд приговорил его к смерти. К счастью для Василенко, Платт даже в своих внутренних отчетах для ЦРУ никогда не преувеличивал своих успехов в разработке Василенко. Переданный Хансеном его отчет о поездке показывал только то, что Василенко встречался с ним в Гайане, не имея на это разрешения. Следователи из КГБ решили заполнить пробелы и убедить Василенко, что у них есть достаточно доказательств, чтобы признать его виновным. В ходе первого допроса в Лефортово следователи заявили, что кубинская разведка в октябре получила пленку с записью его встречи с Платтом, которую американец забыл в отеле. Признавайся, требовали от него. У нас есть улики.
Однако Василенко помнил, что Платт обещал ему никогда не записывать их встречи на пленку. Он решил поверить своему другу и считать утверждения КГБ блефом. Он понимал, что, запугивая его, они пытались заставить сознаться в том, чего он не совершал, и это спасло ему жизнь. Василенко также понял, что сама интенсивность допросов была направлена на то, чтобы он оговорил себя.
И он отказался уступить давлению и признать себя шпионом, каковым он никогда не был. После каждого бесплодного допроса следователи отправляли его в камеру, надеясь, что он сможет проговориться в неосторожных разговорах с внутрикамерными осведомителями. За период с января по июнь у него сменилось три таких соседа, но каждый из них сообщал, что Василенко не признается и, по-видимому, не является шпионом.