Иисус Христос: Жизнь и учение. Книга V. Агнец Божий [litres]

Заключительные строки Апокалипсиса содержат обетование второго пришествия Иисуса, сформулированное от первого лица: Ей, гряду скоро! Ответом на обетование служит обращение христианской общины: Ей, гряди, Господи Иисусе! (Откр. 22:20). Это обращение, по мнению ученых, представляет собой древний литургический возглас[439]. Сам Апокалипсис также нередко воспринимается как книга, отражающая раннехристианскую литургическую практику[440]. Книга содержит целый ряд гимнов, которые могли исполняться на богослужении. Символизм белых одежд (Откр. 3:4–5, 18; 4:4) может указывать на пасхальную службу, включавшую крещение новообращенных[441].

По смыслу возглас Ей, гряди, Господи Иисусе! соответствует выражению «Маранафа» (арам. מרן אתא māran ’ǎṯā — «Господь наш, приди!», греческое μαραναθα), сохранившемуся у апостола Павла (1 Кор. 16:22) и в «Дидахи»[442]. Это выражение – то немногое, что дошло до нас из литургических формул первоначальной Церкви, молившейся на арамейском языке[443]. Обе формулы – греческая и арамейская – понимаются как прошения о том, чтобы второе пришествие Иисуса наступило как можно скорее. Однако обе формулы, учитывая их литургический характер, могут быть поняты и как просьба о том, чтобы Иисус вернулся к Своим ученикам в Евхаристии[444].

Литургические возгласы, сохранившиеся от первого христианского поколения, свидетельствуют о том, что помимо обращения к Богу во имя Иисуса уже тогда христиане – как те, что совершали богослужение на арамейском, так и молившиеся на греческом – обращались с прошениями к Самому Иисусу[445]. Помимо свидетельств об этом из христианской литературы имеется также внешнее свидетельство: римский историк Плиний Младший в письме к императору Траяну говорит, что христиане «в установленный день собирались до рассвета» и «воспевали, чередуясь, Христа как Бога»[446].

Во II–V веках мы наблюдаем устойчивую тенденцию преобладания молитвы к Богу Отцу в литургическом обиходе с постепенным включением в него, а также в индивидуальную молитвенную практику христиан все большего числа молитв, адресованных Иисусу Христу. В III веке Ориген еще пытался доказывать, что молиться Иисусу не следует, так как молиться можно только Отцу[447]. Однако этот взгляд был опровергнут церковной практикой, в которую – одна за другой – входили молитвы, обращенные к Иисусу.

Не позднее IV века появилась молитва «Свете тихий», ставшая неотъемлемой частью вечернего богослужения восточно-христианской Церкви[448]. Молитва целиком адресована Сыну Божию, который прославляется в ней вместе с Отцом и Святым Духом: