В плену желаний

— Дымов, как ты меня достал! — Куликова нахмурилась и сощурила глаза. Ее редко кто-то мог вывести из себя. Нервная работа наложила определенный отпечаток, и у нее уже выработался иммунитет, но сейчас терпение попросту лопнуло, и лава, вскипевшая в вулкане, стремительно выливалась наружу. — Почему я должна чувствовать себя виноватой из-за того, что ты сделал какие-то выводы и, как баран, уперся рогом? Я звоню, ты не отвечаешь. Я пытаюсь объяснить, а ты не слушаешь. Я, наконец, бросаю все свои дела и еду к тебе практически на попутках, а тебе неинтересно? Ну ты скотина! А знаешь что, мне, пожалуй, тоже больше неинтересно, иди ты куда подальше вместе со своими детскими обидами! — Таня глубоко вздохнула и, зло сверкнув глазами, из которых, казалось, сыпались искры, направилась к двери, но Стас резко схватил ее за руку и притянул к себе.

— Не трогай меня! — крикнула она и попыталась вырваться.

— Не ори, — сквозь зубы проговорил Дымов и грубо прижал ее к стене.

— Пусти! — Куликова нервно дернула плечами, но он слишком сильно давил на нее всем своим телом.

Упершись ладонями с обеих сторон, пристально смотрел в глаза и тяжело дышал. Желваки заиграли на его лице, а взгляд не сулил ничего хорошего, но Таня не испугалась.

— И что ты хочешь мне этим доказать? Что ты мужик? Эгоист ты, Дымов, — она едва успела закончить фразу, как Стас жадно впился в ее губы.

Он больше не мог сдерживать себя. Слишком много эмоций накопилось внутри, слишком много слов нужно было сказать, и в этом поцелуе он выплескивал все. Дымов ненавидел ее за то, что она всегда безошибочно попадала в самую точку, знала, куда бить. Его раздражало, что Таня всегда и во всем была права, а он на ее фоне выглядел полнейшим идиотом.

В этот раз Стас намеревался идти до победного. Дерзко облизнув ее губы, он не спросил разрешения, а нагло, по-хозяйски ворвался в ее рот, углубив поцелуй. Куликова пыталась отстраниться, но как только его руки скользнули под шелковую блузку и коснулись обнаженной кожи живота, сдалась его напору. Жадно сминая ее губы своими, он задрал юбку, оголяя стройные ноги, и, глухо прорычав, сжал бедро.

Ощутив сильную пульсацию внизу живота, Таня поддалась эмоциональному порыву и, проведя ладонями по мощному торсу, принялась расстегивать мелкие пуговицы форменной рубашки. Стянув ее с плеч, она обвила руками его шею и зарылась пальцам в жесткие волосы. Губы уже болели от страстных поцелуев, и Куликова резко стиснула зубы, тут же почувствовав металлический вкус крови.