Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика

Что делать? Разработали мы с особистами план операции — сменить охрану лагеря, заменить ее нашей и втихую арестовать головку, изъять ее поодиночке из бараков, усадить в машину и увезти. Охрану сменить удалось. У нас была вооруженная группа из семи человек хайматфронтовцев, бывших партизан, бежавших из лагерей. Через Людвига я договорился с начальником штаба Хаймат-фронта Норвегии заменить его охрану нашей, тем более форма была одинаковая. Смену охраны совершили так, что союзники не заметили. Осталось главное — изъять эту банду. И здесь начались осложнения. Наша оперативная группа приехала в лагерь еще вечером, имея в виду провести арест ночью, чтобы не наделать шума. Но и эти бандиты были начеку. Никого из них ночью нельзя было найти. Пришлось разыскивать их по одному на рассвете. Предвидя свой конец, они подняли тревогу. Поднялся народ. Во дворе окружили наших оперативников, и неизвестно было, кто кого арестовывает. Звонок. Беру трубку, слышу: «Товарищ подполковник, докладывает Юмашев: положение критическое, толпа не расходится, а эта банда уже чуть ли не хватает нас за грудки». — «Так какого же ты черта ждешь! — кричу я ему. — Хочешь, чтобы они тебя арестовали? Передай мои приказ начальнику охраны: стрелять в упор по этой банде, бейте, — кричу, — по ногам!» Когда наши автоматчики открыли огонь по этой власовской банде и некоторые из них упали на землю ранеными и начали корчиться и стонать, толпа сникла и разбежалась по баракам. Приказал я Юмашеву подобрать всех раненых и вместе с другими арестованными доставить в штаб. Здесь уже здоровых и раненых бандитов-власовцев мы направили под арест в лагерь, майора Голубева и раненых — в больницу, где их также держали под охраной. Вся операция была проведена утром на рассвете, еще до прихода американских солдат. Как удивлены были разведчики из союзного штаба, узнав, что их подопечные уже сидят у нас за решеткой. Ожидал, что союзники поднимут скандал и потребуют их возвращения. Я уже приготовился дать им отпор, но обошлось тихо и спокойно. Звонил только начальник полицай-президиума г. Осло — спрашивал, что это за стрельба в лагере Роге. Я ответил, что там укрылись русские фашисты, «квислинги», и что мы их оттуда изымаем, а они отстреливаются. Когда он услышал, что это мы добиваем русских «квислингов», он сразу же успокоился, говорит: «Хорошо». Норвежцы ненавидели не только своего предателя Квислинга, но и «квислингов» других стран.