![Тополя нашей юности [Рассказы и повести] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/4/8/5/5/topolya-nashej-yunosti-rasskazy-i-povesti-download.jpg)
Тополя нашей юности [Рассказы и повести]
- Автор: Науменко Иван Яковлевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- Переводчик: Евгений Семёнович Мозольков
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Тополя нашей юности [Рассказы и повести]». Краткое содержание книги:
Большинство рассказов и повестей И. Науменко о тех, чья комсомольская юность совпала с Великой Отечественной войной, об их участии в партизанском подполье. Героями ряда произведений являются студенты, геологи, синоптики (рассказы «Солдаты вернулись», «Над тихой Витью»), писателю близка жизнь людей деревни («Дело о конопле», «Война у Титова пруда» и др.).
В книгу вошли рассказы и повести, созданные И. Науменко в 1955–1971 гг.
— Почем яблоки, мамаша? — спросил молодой чернявый солдат, у которого на голове, поверх бинтов, проступали бурые кровавые пятна.
Мать молчала…
Между тем выстроилась очередь. Подбегали новые раненые.
— А у вас есть и такие, кто ходить не может? — вдруг спросила мать.
— Есть, мамаша. Есть всякие — сидящие, лежащие и даже висящие…
Лицо матери просветлело:
— Так берите на здоровье. И тем, кто в вагоне, отнесите…
Солдаты все поняли. Смех, шутки вдруг умолкли. Брали по два-три яблока и молча отходили…
Солдат было много. Мешок быстро опустел…
Уже на станции третий раз прозвучал звонок, когда из вагона спрыгнул первый, чернявый солдат с забинтованной головой.
— Ты в какой класс ходишь? — спросил он Васю.
— В пятый.
Вася сказал почти правду. До войны он окончил только два класса, а теперь пошел сразу в четвертый. И хотя проучился мало, всего два месяца, учительница обещала перевести в пятый класс.
— Так вот тебе наш подарок. Извини, брат, что бедный…
Солдат дал мальчику толстую, в твердом переплете тетрадь…
Вася посмотрел на мать: ее глаза необычно светились. Он и сам был рад, что они не продавали эти яблоки.
1971
МОСТ
Перевод Р. Ветошкиной
Пехотное училище эвакуировали на шестой день войны. В Орше, на забитой вагонами станции, эшелон простоял без движения три дня.
За это время на станцию несколько раз налетали немецкие самолеты. Они были очень нахальные, на огонь наших зениток, ружей, на пулеметную трескотню внимания совсем не обращали, снижались почти до самых печных труб. Были хорошо видны кресты с белыми разводами на крыльях и на фюзеляже, а также головы летчиков в черных шлемах.
Попадали в цель немцы редко. Большинство бомб ложилось на насыпь железной дороги и на пустыри. Было странно видеть огромные, с пластами вывернутого, не тронутого человеком суглинка воронки, а рядом засыпанные землей вагоны, даже не сброшенные взрывной волной с рельсов…
На станции царили беспорядок, суета. Десятки эшелонов с беженцами, с заводским оборудованием, с тракторами и машинами просили дороги на восток. Не хватало паровозов. В городе кое-где дымились пожары. Из сообщений, передававшихся несколько раз в день по радио (репродуктор висел у входа в здание вокзала), было трудно понять, где фронт, но, по словам беженцев, немцы успели захватить Минск и Бобруйск.
Эшелон училища тронулся с места и, проехав несколько станций, снова остановился. Ночью было видно зарево, висевшее над Оршей. Курсанты по очереди ходили в головной вагон, носили рапорты с требованием немедленно направить на фронт. Молчаливый седой подполковник, начальник училища, складывал их, не читая, в цинковый ящик из-под патронов.
В одну из тех ночей произошло ЧП. Восемь курсантов исчезли. Назавтра утром в вагон начальника училища кто-то подбросил пакет, в который был вложен коллективный рапорт беглецов. Они писали, что иначе поступить не могут и сами идут на фронт, потому что их первые рапорты оставлены без внимания…
Училище выстроили на тупиковых путях в длинную шеренгу, беглецов осудили, хотя они были отличниками боевой и политической подготовки. Начальник училища ходил на станцию, куда-то звонил. На следующую ночь возле вагонов увеличилось количество постов…
В сторону Орши направлялся эшелон, в котором ехала кавалерийская часть. Из проемов вагонных дверей высовывались умные морды, лошади чутко прядали ушами. Звякая ведрами, бегали вдоль эшелона кавалеристы. Открытая платформа была загружена тюками спрессованного сена, ее никто не охранял. Все восьмеро легко вспрыгнули на платформу, а когда эшелон тронулся, передвинули несколько тюков и сделали себе надежное укрытие.
Платформа, ускоряя бег, стучала на стыках. Станция, на которой стоял эшелон училища, осталась позади.
Курсанты вполголоса заговорили.
— Может, мы сделали глупость, — сказал Володя Голубович, — но я не раскаиваюсь. Иначе не могу. И вы, ребята, должны сказать… Еще не поздно. Можно вернуться. Чтобы потом не было никаких нареканий…
— Я тоже иначе не могу! — сказал Саша Воронцов из Рязани.
— И я не могу, — хрипло произнес Гриша-грузин.