Наследие проклятой королевы

За привязку колец к материальному объекту отвечает простейший, как мозг улитки, узелок на память. Он запоминает дротик и прилипает к нему.

Всё очень просто и одновременно с этим до невозможности сложно. Как создаются невидимые энергетические кольца, сети и узелки памяти? За счёт чего они существуют в материальном мире?

Мама Роза лишь развела руками, сказав, что это просто паутинка, петелька лозы и липкое семечко.

Профессор не спал уже двое суток. Красные глаза щипало, словно в них насыпали песка, но уснуть не получалось. Мозг лихорадочно работал. Казалось, вот-вот и он узнает тайну.

От размышлений его отвлёк громкий плач. Глушков с силой зажмурился, а когда в плач вместе с обладательницей оказался у нег в комнате, открыл глаза и, стараясь сохранить полнейшую невозмутимость, спросил:

— Роза, что случилось?

Маленькая волшебница подняла руку со ржавым детским клинком, продолжая всё так же надрывно реветь. Второй рукой она держала куклу-рыцаршу, волочащуюся по полу вслед за хозяйкой.

— Ро-о-о-за-а-а, — снисходительно протянул профессор, а потом встал, подошёл к девочке и опустился перед ней на корточки. — Ну, что такое?

— Я хотела его помыть, а он… а он стал рыжи-и-им! — протараторила маленькая волшебница и снова заныла.

— А как ты его хотела помыть? — удивился Глушков, ожидая очередное открытие, но уже в области химии.

— Я его в твой моечный сундук сунула. К посуде.

Глушков нахмурил брови и грустно улыбнулся. Девочка положила железную игрушку, не предназначенную для автоматической мойки, в земную посудомоечную машинку. Естественно, клинок из плохого железа проржавел. Придётся очищать его обычной наждачкой.

Профессор со вздохом встал, взял меч у Розы и положил на подоконник.

— Я починю.

Девочка тут же просияла и умчалась вприпрыжку, словно и не ревела минуту назад. Проф лишь покачал головой, а затем сел на своё место.

— Так, о чём это я, — пробормотал ученный, приложив пальцы к гудевшим от недосыпа вискам. — Да, устройство памяти и нейросеть.

Он только настроился на Нобелевскую премию, как снова раздался детский плач, на этот раз за окном и для разнообразия смешанный с до боли знакомым звуком, который проф никак не мог вспомнить. Так известные слова крутятся на языке, но не получается их сказать.

— Что опять случилось, Роза? — встал он с места и высунулся из окна. А когда увидел источник беспокойства, то тихо выругался по-русски, причём хорошо, что ребёнок не знал земных языков.

А волшебница стояла около своего окна с роботом-пылесосом и рыдала.

— Он заболее-е-ел! — девочка сразу же показала пальцем на дисковидный прибор, моргающий всеми лампочками и извещающий громким пимском об ошибке.

— А что ты хотела с ним сделать?

Роза подняла над головой тряпичную куклу-рыцаршу.