Электронная книга - «История шпионажа. Том 1». Краткое содержание книги:
Для широкого круга читателей.
Несмотря на жесткую реакцию Носке и карательные экспедиции по восстановлению порядка в Баварии весной 1919 года, баварский сепаратизм возродился через несколько лет под другими лозунгами — путч Людендорфа — Гитлера в 1923 году.
Одновременно возродилось и движение спартаковцев в Саксонии и Тюрингии.
Глава 14
СЕКРЕТНАЯ РЕМИЛИТАРИЗАЦИЯ ГЕРМАНИИ
Тайная стратегия полковника Николаи
1 ноября 1918 года полковник Николаи приехал в Киль с секретной миссией. Это был необычный день для руководителя немецкой разведки: за 500 километров от порта на Балтийском море в Спа, Бельгия, в Ставке немецкой армии проходила церемония, на которой он был не прочь присутствовать. В этот день его друг генерал Тренер вступал в обязанности генерал-квартирмейстера рейха на должность ушедшего несколько дней назад в отставку генерала Людендорфа.
Выбор кандидатуры Тренера был инициативой Николаи — ему сын простого фельдфебеля был обязан столь высоким назначением. Николаи сумел убедить Гинденбурга и канцлера Макса фон Бадена выбрать соперника Людендорфа, начавшего службу в армии в 18 лет и не принадлежавшего в отличие от большинства генералитета к немецкой аристократии.
Но полковник Николаи не собирался заострять на этом внимание — у него хватало других забот. В Киле, где он находился, происходили странные события. 27 октября начались восстания на имперском флоте, бывшем до недавнего времени гордостью императора Вильгельма II. На флоте царил беспорядок, революционные агитаторы подбивали матросов на бунт.
В Киле Николаи встретился с двумя агентами — капитаном судна Зивертом и гардемарином Эрвином Керном. Оба агента руководили восстаниями на кораблях в Киле. Через неделю произошло еще одно крупное восстание, когда на сторону революции перешли 20 тысяч матросов. Без сомнения, Николаи был к этому причастен, блестяще выполнив задуманную операцию.
Выехав из Киля, он обдумывал план созыва секретного совещания, которое было проведено 25 сентября. На нем присутствовали Людендорф, Гинденбург и группа офицеров Генштаба в Спа. На этом совещании глава немецкой разведки сделал следующее заявление: «Это поражение, но если мы не хотим, чтобы поражение обернулось для Германии и Генштаба настоящей катастрофой, то должны обвинить в нем не солдат, а руководство. Если необходимо, то мы принесем в жертву императора и империю!»
Слова были произнесены — принести в жертву императора…
Гинденбург резко протестовал, Людендорф не произнес ни слова. Два других участника совещания — генерал Бартенвеффер и полков ник Бауэр одобрили Николаи.
Потом все пошло так, как и предполагал Николаи. Он был первым, кто заклеймил имперский режим, и вскоре к нему примкнули другие. Канцлер Макс фон Баден, понимавший, откуда идет опасность, попросил генерал-квартирмейстера не примыкать к другим трем участникам совещания, но было поздно.
Людендорф подал в отставку. Николаи стал главнокомандующим, хозяином поверженной Германии.
Тренер до 1916 года отвечал за стратегический транспорт, за производство оружия и был начальником Генштаба. На всех участках он проявил себя как хороший организатор, оправдав доверие Николаи. Тренер не был политиком, он был исполнителем, организатором. В душе он остался верен империи.
9 ноября первая часть плана, задуманного Николаи, была реализована — кайзер Вильгельм II отрекся от трона и бежал в Голландию. Оставалось сделать трудный шаг — предотвратить сползание страны в бездну революции.
Эберт пришел к власти, новое правительство постепенно заражалось настроениями спартаковцев. Необходимо было принимать срочные меры по нормализации положения в стране.
Эберт по ночам вслушивался в тревожные звуки ночи, он знал, что его положение в правительстве ненадежно. Неожиданно в кабинете зазвонил телефон. Это была секретная телефонная линия, соединявшая правительственный дворец с Генеральным штабом в Спа. Эберт поднял трубку и услышал:
«С вами говорит генерал Гренер. Готово ли правительство защитить Германию от анархии и восстановить порядок?»
Эберт был настолько взволнован, что чуть не разрыдался, как ребенок от неожиданного подарка. Пытаясь скрыть радость, он совладал с собой:
«Да, несомненно!»