Пруд гиппопотамов [The Hippopotamus Pool - ru]

Мы не могли бы удержать его, даже если бы не сгорали от желания последовать его призыву. Каждый квадратный дюйм тощего тела мальчика дрожал от огорчения. Я могла только представить, чего ему стоило убежать, а не броситься на помощь Рамзесу. Попытка спасти его была бы хуже, чем тщетной, но большинство мальчуганов не проявили бы такой степени самодисциплины и здравого смысла.

Наше решение было единодушным и практически мгновенным. Уолтер даже не протестовал, когда Эвелина заявила, что хочет пойти с нами. Наши силы уже были опасно разделены; с этого момента мы должны оставаться вместе.

Я убедила Давида поесть и попить, пока мы занимались необходимыми приготовлениями. Он не ел с прошлой ночи и боялся рискнуть ещё раз отпить из отравленной бутылки, но к тому моменту, когда я вернулась в салон и села, чтобы написать короткую записку Эмерсону, и другую – Сайрусу Вандергельту, он уже был полностью готов и рвался вперёд.

Оставалось несколько вопросов, которые я хотела задать мальчику, но они могли подождать. Им придётся подождать. Для всех нас было очевидно: медлить нельзя. Как только Риччетти узнает о побеге Давида, он посчитает его нарушением своих приказов, и если, как утверждал мальчик, он может привести нас к точному месту, где в последний раз видел Рамзеса, злодей может решить перевести пленника в более безопасное убежище – до или после обещанного нам «напоминания».

Уолтер пошёл сказать Дауду, что мы направляемся в Луксор. Когда он присоединился к нам, чтобы объявить, что всё устроено, решительное выражение его лица убедило меня, что я могу на него положиться; но как бы мне хотелось, чтобы Эмерсон находился вместе с нами!

Скрыть наш отъезд было невозможно. Скорость оставалась нашей единственной надеждой. Наш арсенал нуждался в улучшении: у меня были пистолет и нож, но из-за предрассудков Эмерсона против огнестрельного оружия – больше ничего. Жалкое вооружение для столкновения с таким человеком, как Риччетти, и его наёмными головорезами! Я напомнила себе, что удача благоволит смелым, а не толпе с кучей винтовок. Эта пословица подбодрила бы меня больше, если в голове не крутилась масса примеров, противоречивших ей.

Только когда Дауд бросился к нам и заключил своего двоюродного брата в тёплые объятия, я поняла, что следовало послать известие Абдулле. Придётся ему беспокоиться больше, чем необходимо: не оставалось времени ни вызвать его и наших людей, ни кого-либо к ним отправить. Дауд был нужен нам.

Как только мы расселись в лодке, я попросила Давида объяснить некоторые детали, которые из-за срочности пришлось опустить. Мой первый вопрос касался расположения дома, в котором он был заключён. Давид сообщил мне, что это было не в Гурнехе, а на юге, недалеко от маленькой деревушки Мединет-Абу.

– Достаточно близко, – пробормотала я. – Эвелина, неужели мы ошибались насчёт Абд эль Хамеда? Ненависть к человеку, искалечившему его, могла быть побеждена страхом или стремлением к прибыли. Должно быть, Давида поймал один из людей Риччетти, но кто же его освободил?

Давид не смог удовлетворить моё любопытство по этому поводу. Он не задержался, чтобы осмотреть дверь снаружи; как только он удостоверился, что его никто не подкарауливает, то побежал прямо к дахабии. Однако у мальчика не имелось сомнений относительно личности его спасителя.

– Она, – сказал он, кивая на Бастет, лежавшую на скамейке рядом с ним.

– Невозможно! – воскликнул Уолтер. – Дверь была заперта или закрыта. Даже если бы кошка обладала достаточным интеллектом, чтобы понять механизм, у неё не хватило бы силы.

– Было бы разумнее с её стороны прибежать к нам и отвести нас к тебе в тюрьму, – бросила я на кошку критический взгляд. Она зевнула.

– Он приказал ей остаться со мной, – объяснил Давид.

Уолтер так решительно покачал головой, что очки соскользнули. Он водрузил их обратно на место.

– Стук Давида в дверь, очевидно, ослабил засов; это единственно возможное объяснение. Ты такая же суеверная, как мальчик, Амелия. Видишь ли, это всего лишь кошка, а не сверхъестественное существо.

– Она, – сказала я, неосознанно подчёркивая местоимение, как и Давид, – обладает некоторыми качествами, более свойственными собаке, нежели кошке. Я надеюсь, что она сможет найти след Рамзеса.