Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

— Я нашла последнюю страничку Ханиного письма, — сообщила мне Алиция, выйдя на террасу, куда я по примеру Эльжбеты и Магды вынесла себе кресло, достойное этого высокого звания. Теперь я спокойно потягивала пиво, курила и наслаждалась бездельем. — Все верно, что Збышек по телефону говорил. В конце есть от него солидная приписка.

— Не так уж он много по телефону наговорил, — подвергла я Збышека суровой критике.

— Так Ханя же рядом стояла, он не хотел ее расстраивать.

— Из чего следует вывод, что приписки она не видела?

Алиция обвела взглядом стол, пошарила в кармане и извлекла немного помятые сигареты. Обогнув стол, она уселась в единственное свободное кресло. Страшно неудобное, хотя и с подушкой.

— Конечно нет, он сам письмо и отправлял. Понятно, он был против, предостерегал меня и, представь себе, не от панголина, а от Юлии. Збышек знал, что она спортом занимается, и вовсе не такая увечная, как хочет казаться. Это Ханя уши развесила. Пишет, что она — змея подколодная…

— Насколько я поняла, Юлия, а не Ханя?

— Балда. Короче, это она панголином вертит, как хочет, дураком его выставляет… Он сам виноват, потому как фуфло надутое, но никогда не известно, какую подлость она изобретет. Прямо не знаю, как бы я поступила, прочти это вовремя. Между прочим, я же в курсе, что Збышек в теннис играет и должен был ее знать, просто забыла об этом.

Придушив обидные слова осуждения в адрес подруги, я подсунула ей зажигалку, поскольку все это время она пыталась прикурить от пустого спичечного коробка.

— Давай уж выдели какое-нибудь специальное место для длинных писем на манер ящика для мусора или компоста… Или вешай на гвоздь в стене.

— Нет у меня гвоздя в стене.

— Ну, пришпиливай к кухонной занавеске. Швейной булавкой с большой головкой.