Прозрачная река. Часть 3. Возвращение

Рик помнил испуганное выражение ее глаз… Конечно, Ханна была неглупой женщиной. Но, занимаясь сыном, она упустила проблемы тихой Кати.

Снова опустившись на кровать, молодой мужчина погладил детскую ручку, сжатую в кулачок. Да… Пожалуй, все началось после их возвращения из Тамта. Итон был живым и подвижным малышом. Поэтому ему доставалось почти все внимание матери, довольной, что Кати ведет себя, как тихая и послушная девочка. Привычных слуг в доме больше не было. И незнакомая с изменчивостью взрослых интересов, малышка решила, что снова никому не нужна. Страхи, прячущиеся в ее сердце с тех пор, как почти сутки она провела в пустом доме с трупами, а потом – несколько месяцев у чужих людей, тут же поднялись из глубин ее подсознания. Именно они заставляли девочку ночами выбираться из собственной кроватки и бежать в комнату старшего брата, находя защиту в кольце его крепких рук.

Рик усмехнулся: конечно же, когда городской лекарь не смог обнаружить у няни Ниль никаких признаков беременности, управляющий Довин и камердинер Касс сразу пришли с извинениями… Но повариху, вместо Хенцы, он уже нанял другую, да и новый управляющий, молодой маг из многочисленного семейства Уэно, с удовольствием взял на себя заботу не только о хозяйственных делах, но также привлек своего младшего брата для сезонных работ по саду. Рику их найм обошелся гораздо дешевле оплаты прежним слугам, поэтому семейству Довина пришлось отказать. Во время их визита, расписывая карандашами очередной лист, в кабинете сидела Кати. Когда мужчины дома, служащего господам Който с незапамятных времен, ушли ни с чем, девочка спрыгнула со своего стула и, подбежав к брату, подсунула свою голову ему под локоть. "Дядечке было плохо". – Сказала она. – "Он хотел поплакать!" Рик подхватил маленькую сестру и усадил себе на колени. "Пойми, малыш, люди всегда расплачиваются настоящим за необдуманные поступки прошлого. Они сами захотели уйти. А сейчас те места, на которых они работали, уже заняты. Я же не могу выгнать хороших людей из-за чужого раскаяния". – Кажется, тогда он ответил именно так. Возможно, мозг ребенка понял эту взрослую фразу как запрет на активные действия и отстаивание собственных взглядов, заодно пробудив страшные призраки прошлого. Вторым ударом для маленькой Кати стал отлет Костэна в столицу. Малышка проплакала почти целый час, уткнувшись Рику в грудь. "Дядя Кост нас больше не любит?" – Спросила она, как только за ним закрылась дверь. "Любит". – Поцеловал ее старший брат, вспоминая предыдущий вечер. Выпивший вместе с ним бутылку крепкого вина Кост объяснялся другу в любви, требуя с него клятв не встречаться с женщинами. "Все они – лгуньи! Как только присмотрят тебя в будущие мужья, сразу давят на совесть, спекулируя рождением ребенка! Интересно, чем Ниль подкупила лекаря? Этот хрен… я уверен в его связях с их семьей… создал фантом ложной беременности, чтобы мы поверили!". "Ты-то откуда знаешь, на что способны доктора?" – Спросил его Рик. "Одному из тех, с кем я был в бою, оторвало голову. Но о потерях личного состава говорить запрещалось. Тогда, для кратких сеансов связи с семьей, ему, по остаточным следам ауры, вырастили иллюзорную голову. Прикинь, сидит замороженный труп, пялится в экран коммуникатора и смеется…" – Кажется, Костэна тогда передернуло. И вот теперь личный помощник Рика уехал заканчивать то, что они совсем недавно начали все вместе. А маленькая Кати пыталась решить большой взрослый вопрос: почему люди, которых ты любишь, однажды уходят? Бывает, что ненадолго. Но иногда – безвозвратно, как мама и папа.