Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. Летне-осенние праздники
- Автор: Гроздова Ирина Николаевна, Токарев Сергей Александрович
- Язык: русский
- Жанр: Культурология
Электронная книга - «Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. Летне-осенние праздники». Краткое содержание книги:
Дни поминовения мертвых по смыслу стоят на грани общественных и семейных праздников. Общественный характер им придает единение родственных групп — социальных ячеек сельской общины, коллективно чтящих своих предков.
Сам праздник архангела Михаила (архангелов день) в народе не отмечался какими-либо обрядами — лишь ходили в церковь. Но это был один из дней, к которым приурочивали родовые праздники, описанные выше.
С заботами об охране собранного урожая связан древний праздник — мышиный день (мишин ден, мишини празници). Он не почитался в один и тот же день по всей стране, как и многие древние языческие праздники, не прикрепившиеся к христианскому календарю или не слившиеся с христианскими праздниками (например, пеперуда, герман и др.). В разных районах существовала местная традиция, чаще мышиный день отмечался около Димитрова дня, иногда на св. Екатерину — 24 ноября, св. Нестора — 27 октября и др. Праздновали его женщины, которым нельзя было работать по дому, прикасаться к муке, зерну, но следовало замазывать глиной дыры в стенах, в порогах и пр. Этот вполне разумный способ уберечься от мышей, однако, осмыслялся как магическое «замазывание мышам глаз». Кто-нибудь спрашивал: «Что ты делаешь?» — «Замазываю мышам глаза», — отвечала женщина. Вопрос и ответ были традиционными, являясь составной частью обряда{821}.
Другой праздник почитания животных — волчий. Волчьи праздники (вълчи празници) отмечались несколько дней (от трех до двенадцати) во второй половине ноября, в промежутке между архангеловым днем и первой неделей рождественского поста. Ритуал его, как и мышиного дня, состоял из действий предохранительной и имитативной магии. Старались не работать (в особенности женщины). Не трогали острых вещей (по аналогии с острыми зубами волка): игл, ножниц, ножей, железного гребня для трепания шерсти, даже обычного гребня (женщины все дни не причесывались). Забивали топор в поленницу дров, не прикасались к шерсти, не пряли, не ткали (чтобы не напомнить волкам об овцах), не стирали, чтобы на пасти волка не появилась бы пена — признак бешенства. Выполняли различные магические действия, чтобы «закрыть волкам пасть»: зашивали себе подол, связывали ножницы, запирали на замок цепь, висевшую в очаге. При зашивании подола одна женщина спрашивала другую до трех раз: «Что шьешь?» — и получала традиционный ответ: «Зашиваю рот волкам»{822}.
Подобные праздники — очень древние по происхождению — распространены и у народов Югославии, составляя одну из характерных особенностей календарного цикла балканских народов. В некоторых районах Болгарии волчьи праздники отмечались зимой (см. зимний цикл).
Болгарские обычаи летне-осеннего цикла, так же как зимние и весенние, многослойны по происхождению и многофункциональны. Под многослойностью мы разумеем и разное их этническое происхождение и разнохарактерность содержания (включая позднейшее переосмысление).
Изложенный выше материал выявляет древнеевропейские, древнеславянские корни обычаев, наследие балканского субстрата, черты, общие для южнославянской этнической общности. При этом оттеняется болгарская специфика. В летне-осеннем цикле болгар отразился также процесс культурной интеграции балканских народов, в основе которой лежало общее культурное наследие и закономерности этнического развития в рамках одной культурно-исторической области.
Локальные варианты обычаев в большинстве случаев не нарушают единства их основных особенностей. Они могут быть следствием сравнительно изолированного существования отдельных территориальных групп болгарского населения в прошлом при условии большого географического разнообразия страны, а также объясняться разной формой и разной интенсивностью их модификации или отмирания. Однако в ряде случаев (герман, енев день) эти различия имеют более глубокие корни.
Рассматривая содержание летне-осенних обычаев, мы находим во многих из них мощный языческий пласт, который доминирует не только в форме обрядности, но и в ее осмыслении. Среди таких обычаев имеются весьма архаические, которые были присущи в далеком прошлом более широкому кругу народов Европы и некоторых сопредельных с ней областей, но далеко не у всех из них дожили до нового и новейшего времени (например, культ диких животных, обычаи вызывания дождя и др.).
Христианская традиция в большинстве случаев получила в болгарских обычаях своеобразное и сравнительно поверхностное отражение.
Для эволюции летне-осенних, как и других календарных, праздников и обычаев болгар на последнем этапе существования традиционной народной культуры характерно постепенное отмирание религиозно-магических элементов за счет нарастания в некоторых из них развлекательно-театральных или же на фоне угасания обычая вообще.