Трусливый ястреб [litres]

Бриклин начал было перечислять преимущества «терпеливого» метода перетягивания вьетнамцев на американскую сторону по сравнению с так называемой войной на изнурение противника, как вдруг увидел нашивку Кавалерии с лошадиной головой на моем правом плече.

– Проблема ребят из Кавалерии в том, что они перекрошили кучу людей, которые просто попались им на пути, – начал Бриклин. – Вьетконговские парни раздували трагедию после каждого убитого крестьянина или буйвола. «Видишь, как сильно американцы тебя любят? – спрашивали они. – Это они убили вчера старую миссис Коа, а ей было семьдесят пять, она за всю жизнь мухи не обидела». Ясное дело, чарли сами успели побывать в этой же деревне и казнить всех командиров, но разве кто верит политикам? Капитальные набеги, которые совершает Кавалерия и другие подразделения, разрушают все, что есть у этих людей. Да, они задают жару отрядам Северного Вьетнама и Вьетконга, но они не понимают, что идут по головам людей, которым мы пытаемся помочь. А все эти переселения для местных деревенских жителей равноценны смерти. Эти люди рождаются, вырастают и умирают в одних и тех же деревнях, деревнях своих предков. Родная деревня значит для них все на свете. И что же мы творим? Проводим через эти деревни свои войска, сжигаем их дотла, чтобы выгнать вьетконговцев, перевозим крестьян бог знает куда, в одночасье превращая их в беженцев, иждивенцев и беззаветных-ненавистников-американцев. Вьетконговцы побеждают, потому что мы проигрываем.

Бриклин успел высказать все это еще до того, как открыл банку пива в небольшом здании с жестяными стенами, который спецназовцы называли своим домом офицеров.

– Им надо показать пример. Показать вьетконговцам, что такое американский стиль жизни, и они поменяют свои взгляды. Эти ребята последуют за нами.

Мы с Бриклином сидели за раскладным столиком в небольшом баре. Я пил кофе, он пил пиво. Мне предстояло лететь.

В их лагере царила полная беззаботность. Даже игровой автомат не оставлял шансов на поражение. Крышка автомата была снята, все шестеренки, колесики и коробка с мелочью находились на виду. Проигранные деньги можно было достать из задней части автомата. Философия Бриклина заставила меня пуститься в рассуждения о политике.

– Как ты считаешь, мы вообще должны здесь находиться? – спросил я.

– Слушай, это уже совершенно другой вопрос. Мы здесь, это факт.