Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

Это объясняло, каким чудом Мариану удалось продержаться целый день на лоне природы.

— А еще Арнольд говорил, что если моя авоська с тем камнем была, то мочила должен был от моих шмоток избавиться, чтобы не засветиться. Что же он, гад, не мог в другое место бросить, что ли? Уж лучше на мусорку, все равно стирать, а он сразу в воду!

— Если бы не вода, ищейка учуяла бы запах убийцы, — просветил его Стефан, слушавший Мариановы стенания как музыку сфер.

— Все помойки никакая ищейка не прошерстит!

— У них собак много.

— Ну, даже если найдет, так что? Пролает им фамилию и адрес?

— Вычислит преступника по запаху и покажет.

Мариан прервал спор, так как сосредоточился на поедании, к моей радости, последних химических конфеток. Все уже сидели в салоне за кофе с коньяком, только Олаф предпочел посасывать пиво.

— Безвода, — задумчиво произнес он. — Безмолоко. Бессопа. Бескурва. Вымеем садко.

— Даже опасаюсь предполагать, что такое эта его сопа, — заметил Стефан. — Раз ты говорила, что они путают ш и ж с с…

— Замечательно, — похвалила Магда.

— Кому замечательно, а кому и не очень, — обиделся Мариан. — А если и в воду, то на хрен камни совать? А драть зачем? Брось вещь целиком — и дело с концом. Точно так же никто не унюхает.

Должна признать, тут он, пожалуй, был совершенно прав.

— У тряпок аэродинамика фиговая, — примирительно заметила Мажена. — Далеко не улетят.

— Можно подумать, мои далеко кинули! В том-то и дело, что рядом с берегом, там, где водоворот. В этом месте что на дно попало, то пропало. Что рвань, что не рвань, все там остается! И что мне теперь делать?

— Нечего было свои вещи по чужим машинам разбрасывать, — жестко безжалостным тоном ответила Алиция.

Мариан продолжал бунтовать: видно, целый день наблюдений за поисковыми работами, когда он то терял надежду, то вновь обретал, дался ему тяжело.

— А если и чужие, то что? Прям тут же выбрасывать? Лежит себе спокойно, есть не просит, не воняет, а пусть бы и воняло, чего же сразу рвать и кромсать? Швырнул культурно в кусты — и порядок. Собака бы нашла, а пани Буцкая могла бы сходить к моей сестре и сама сказать, что воняло, мол, вот и выкинула. Ей сестра поверит!

— А тебе нет? — подначила Магда.

Мариан ничуть не смутился, только расстроенно вздохнул:

— Да она думает, что я сам потерял. А они точно в их тачке были, ведь я отсюда забрал, а там уже не было. Мне теперь без разницы, кто рвал и бросал, покойник, или пани Буцкая, или еще кто, я же не требую, чтоб сама вылавливала, но сказать-то могла! Если сама подрала и утопила, тогда еще понятно, что не хочет признаться, но мне-то что делать?