Вся пани Иоанна. Том 1 [компиляция]

Так получилось, что в этот момент все разговоры между наследниками как-то прекратились и мои слова прозвучали в наступившей тишине ясно и отчетливо.

— Перестань, ради Бога, — прошептал Януш, но его перебил низкий дамский голос:

— Нет! Пусть пани продолжает. Меня не надо было упрашивать, я охотно продолжала:

— Тема деликатная, я понимаю, особенно за столом, но я попробую поделикатнее к ней подойти. Так вот, в киевском зоопарке были такие поперечные доски и к ним двери, как в фильмах о Диком Западе, там в салунах такие двери, до пояса и без замков, в обе стороны распахиваются. А вот моя тетка побывала в таком, где унитаза вообще нет, только дырка в полу, дверей тоже не было, а на противоположной стене висело большое зеркало, так она, тетка, себе в нем не понравилась. Не понравилась и использованная туалетная бумага, набросанная на полу, по колени. А как-то раз, будучи в Крыму, зашла я в такой туалет, из которого открывался роскошный вид на экскурсию школьников, они же, со своей стороны, видели меня как на ладони. Не могла я воспользоваться такими удобствами. Ну, ладно бы, взрослые, но дети... А в Ялте и таких удобств не было, вернее, отыскалась будочка у театра, но она оказалась забита досками, вот так, крест на крест. Пришлось прибегнуть к хитрости, я проникла в какой-то Дом отдыха для заслуженной комсомольской молодежи, выдав себя за такую привилегированную особу, и воспользовалась их удобствами.

— А почему же использованная туалетная бумага на полу валяется? — поинтересовался кто-то из наследников.

— Потому что ее запрещается бросать в унитаз.

— Как это?

— А вот так. Будто может засорить канализацию, хотя это неправда, размеры труб позволяют ей пройти запросто. Причина в другом. Трудно объяснить, почему можно бросать в унитаз туалетную бумагу, а нельзя, например, ненужную обувь, консервные банки, тряпки, кости и прочие предметы. Проще запретить вообще что-либо бросать в унитаз, ибо народ сам не в состоянии различить, что бросать можно, а чего нельзя. Впрочем, то же самое в Болгарии. Там я поставила опыт: две недели бросала в унитаз туалетную бумагу, и ничего страшного не произошло.

— Я хотел бы поднять тост... — попытался прервать мою лекцию Януш.

Ничего у него не получилось. Правда, присутствующие автоматически подняли бокалы, но глаз от меня не отрывали. Заинтересовала их тема моей лекции. Наверняка нечасто такие читают на поминках. Окрыленная успехом, я стала развивать тему:

— А у нас разве не так? Как только чья-то дурья голова не в состоянии разрешить какой-либо проблемы, тут же издается строгий указ: «Запрещается!» Исходят из общего принципа, что народ — то же стадо баранов. В реке грязная вода, очистить не умеют-»Купаться запрещено!» Ведь баран может куда угодно забрести и утонет, значит, надо запретить вообще заходить в воду. Исполнительная власть внизу отличается таким же типом мышления, что и власти наверху. Или вот еще, я опять о русских. Зашла я как-то в археологический музей, там сразу у входа большая таблица, на ней указано, где, когда и что найдено из экспонатов музея. Очень хорошо сделана. Вошел парень, увидел таблицу, подошел к ней, включил, лампочки загорелись, он внимательно рассматривает, изучает. Тут как налетит на него сторожиха, толстая, в три обхвата, принялась кричать на посетителя, что в музее ничего трогать нельзя. Таблица была так и задумана, чтобы на ней зажигались огоньки, но это неважно. Главное — нельзя ни к чему прикасаться! Мало того, сторожиха помчалась и привела на подмогу ответственного искусствоведа музея, такую же огромную бабищу, и они уже вдвоем, как две гарпии, вцепились в бедного парня. Тот погасил таблицу и сбежал из музея. Я не стала бы ничего говорить, пусть русские распоряжаются у себя, как им нравится, но такие порядки и к нам перешли, а я не согласна!