Роботы против фей [сборник litres с оптимизированной обложкой]

– НЕ ТАК ЛИ, МАНЗАНИЛЛА? НЕ ТАК ЛИ?

– Полагаю, именно так, лорд Мозг. Помните, еще этим летом они спрашивали нас, вновь и вновь, требовали от нас, издевались над нами – дескать, у вас договорные бои, все заранее решено и проплачено, и после боя вы идете домой богаче и счастливее, чем были до этого, – вне зависимости от результата? Не будут ли рассеченные тела Радиуса и Примуса лучшим ответом на эти вопросы? Как вы думаете, лорд Мозг? А может быть, труп Горчичного Зерна будет еще более красноречив?

– ЧТО ЖЕ СЕЙЧАС БУДЕТ? НЕ ДОЛЖНЫ ЛИ МЫ СПЕШНО ЭВАКУИРОВАТЬ ОБОРУДОВАНИЕ? МОЗГ ОЗАБОЧЕН ЭТИМ ДО ЧРЕЗВЫЧАЙНОСТИ.

– Вы готовы, человеческие отбросы?

Женщина с крыльями бабочки-данаиды улыбается. Улыбкой кровавой, ужасной, роскошной улыбкой старого вулкана, вновь забившего раскаленной магмой. Рука ее скрывается в переливчатых складках ее одеяния и, наконец, появляется с зажатым в ладони золотым шаром. Шаром, каковой принцесса запросто могла уронить в колодец, населенный лягушками, или перебросить через стену, окружающую аристократический замок. Женщина вертит шар в руках, а затем с любовью прижимает к щеке. После чего протягивает руку и гладит угловатые панели металлического лица своего компаньона. Затем размахивается и бросает шар на ринг. Холодный голубой свет луны и звезд отражается на поверхности шара; он, вращаясь, летит и падает в ладони внучки бога Пана, словно одинокое новорожденное солнце. Фея целует его, а затем нажимает на что-то на его поверхности. Не раздается никакого звука, из шара ничего не появляется. Но все машины вокруг неожиданно падают на землю – неподвижные, тихие, безмолвные, сраженные невидимым электромагнитным импульсом. Замерло все, включая микрофоны, прожектора, квадратных дронов-охранников, которые стояли вокруг ринга как серая стена, защищавшая публику от сияюще-кровавого урагана битвы. И, естественно, включая медно-платиново-керамическое тело упавшего на свой микрофон существа, которого однажды звали Мозгом.