Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)

— Сим подтверждаю, что на сержанта Томаса Харди VIII, 15 апреля 1983 года рождения… Адрес регистрации Соединенные Штаты Америки, штат Вашингтон, город Сиэтл… Тра-та-та… Ага, это понятно… — забегал непонимающими глазами по документу Харди, а Джилленхол стал зачитывать вслух. — Вот! Дальше главное… С 10 января 2004 года наложен статус персоны нон-грата, и ему запрещен въезда на территорию Российской Федерации… Пожизненно! Ах! — громко продекламировал глашатай из шара, округлив свои синие глаза, словно блюдца. — Далее дата и подпись. Томми распишись вот тут, — ткнул он бумажку брату в нос.

— Ой, да и похуй! Нахуй мне твоя Россия не сдалась! — бурчал Харди, доставая из-за пазухи гусиное перо своего прадеда и алмазную чернильницу, подаренную одним дорогим ему, но прищуренным человеком. — Давай, сука-бля, свой вертолет, да сержант помчал домой, — размашисто нарисовал он в документе свою подпись.

Утин с помощью языка жестов приказал вертолетам спуститься на землю. Через пару минут все «вертушки» оказались внизу, и все ОМОНовцы разбежались по ним.

— Прошу, — указал Владислав на самый уродский вертолет. Из него выскочил пилот и перебрался в другой летательный аппарат.

— Это нам? Но как же мы долетим, учитель? — охуел Джилленхол, осматривая предоставленный транспорт.

— К твоему диплому также прилагается удостоверение пилота, — похлопал его по плечу Владик. — Ты разве не знал?

— Ого! Круто! — захлопал в ладоши дурак из шара. — Но управлять-то я все равно не умею… — опустил он уголки губ.

— Не думаю, что это так важно, — подмигнул ему учитель и запрыгнул в свой гигантский вертолет.

Лопасти начали раскручиваться, и «вертушка» стала подниматься, раздувая пожарище еще сильнее. Сержант же Харди потерял связь с действительностью, достал из сумки амфетамин и вынюхал разом полпакета, после чего рухнул на землю в приступе наркотической передозировки, опалив при этом свою непрезентабельную бороду.

— И помни, для России и народа ты теперь персона нон-грата, но не для меня! — высунулся из кабины вертолета Утин, обращаясь к сержанту, который уже забыл не только его, но и себя и, вообще, забыл лицо своего отца.

Через несколько мгновений вертолеты скрылись средь величественных сосновых веток.

— Ну, пиздееец, — проводив взглядом «вертушки», помахав им на прощание рукой, Джилленхол посмотрел на своего конченого брата. Затем он перевел глаза на обожженную ногу. — Ну-ну, Томми, ну-ну… — зарычал он и пнул Харди в бок. Тот же в свою очередь валялся на тлеющей хвое, пуская из всех отверстий на своем дурацком смазливом еблете струи крови, не на шутку перенасыщенной разного рода наркотиками.

========== Глава 72: Суд ==========

28 января 2004 года.

— Всем встать, суд идет! — провозгласил секретарь, поднявшись с места. Поднялись и все присутствующие. В зал зашел морщинистый судья в пышном закрученном седом парике и уселся на свое место.

— Сегодня будет рассмотрена апелляция по осужденному Батлеру, — нехотя стукнул молотком по голове секретаря судья, собирая со своей черной мантии кошиную шерсть. — Осужденный, встаньте и расскажите свою историю, — плел он хуйню, совершенно не собираясь действовать по правилам и нормам проведения судебного заседания.

Леонид Батлер, облаченный в оранжевый плащ-робу, смущенно прошуршал кандалами на руках и поднялся с места.

— Меня отправили чалитьсси на пять лет, — крича, замямлил бородач. — За номинальное директорство…

— Ваша честь! Давайте расскажу лучше я! Это я подал апелляцию! Мне есть что сказать! — подорвался с места адвокат Батлера — Джейк… Джейк Джилленхол… Юрист из шара… Прекрасный из прекраснейших…

— Ваша честь, я протестую! — хлопнул ладонью по столу прокурор. — Это что, адвокат? Ему сколько, шестнадцать или около того?

— А разве это важно, когда у меня есть лицензия?! — проскакал к столу судьи Джилленхол и пихнул ему под нос свой диплом мирового юриста.

— Все нормально, — махнул судья в сторону прокурора ладонью, бросив поверхностный взгляд на бумагу Джейка. Ему настолько было поебать на заседание и так хотелось поскорее вернуться домой, что было похуй — сколько лет адвокату, какого он пола и цвета кожи.

— Но, Линда! — продолжал гнуть свою линию прокурор, обратившись к судье и перейдя на личности. — Я протестую!

Ааам, стоп! Линда?! Так этот судья — женщина?! Оу… Неловко получилось… По внешности и не скажешь. Показалось, что это мужик какой-то… Наверное, все дело в парике. Впрочем, неважно… Так, а что за отношения между судьей и прокурором? Муж и жена, работающие в Сиэтле в вахтовом режиме? Оу, необычно! А еще необычнее то, что их имена — Линда Хэмилтон и Чарли Хэннем-старший, а их единственного сына зовут Чарли, хотя родители с пеленок называли его просто Кент, в честь отца Линды. Ну, теперь стало понятно, как Чарли с его подкатанными глазами и похуизмом оказался в правоохранительных органах!

— Протест отклонен! — стукнула молотком женщина-судья и жестом ладони предложила Джилленхолу рассказать душещипательную историю Батлера.

— Дамы и господа… Ваша честь… — обернулся Джейк сначала к залу, а затем к судье, учтиво поклонившись. — Моего подзащитного посадили за решетку за то, что, по сути, он и не совершал. Номинальное директорство, — заговорил краснобай из шара. — Но в этой тернистой истории совсем не все так просто, как кажется с первого взгляда. И да, я возмущен, что сторона обвинения так быстро склепала дело, ни в чем не разобравшись, и засадила за решетку этого любезнейшего человека! Лучшего из барист! А вы пробовали пироги осужденного, ваша честь? О, Боже! Как же они вкусны! Да моя мать не пекла такой диковиной вкуснятины! — нес он незнамо что. — Но вернемся к нашему слушанию. Когда мне предложили это дело, я сразу же за него взялся, углубившись с головой! И то, что я выяснил во время своего независимого расследования, которое, опять же, почему-то не провела сторона обвинения, хотя и должна была… — посмотрел он уничтожающе-томным взглядом на прокурора Хэннема-старшего. — Повергло меня в настоящий шок! Сказать, что я охуел — не сказать ничего!