Спасти Осень

Стражники нам не препятствовали, а на конюшне спокойно отдали лошадей – в огромном саду не только мы выгуливали питомцев. Там были даже дорожки для верховых прогулок, и Ракх, сев в седло и нежно меня к себе прижав, велел крепче держать Кутю.

– И никому не кажется подозрительным, – прошептал он мне в ухо, – что у нас кони навьючены. Обожаю за это дворцовых воинов – они полны уверенности, что подопечные просто не могут исчезнуть средь бела дня у них из-под носа.

– Хороший всё-таки план, – хихикнула я. – Боже, меня подташнивает.

– Ты дрожишь, малышка, – сказал маг и мягко коснулся губами моей щеки. – Потерпи немного. А, да, – удовлетворенно отметил он. – Я чувствую прореху, она прочна.

– Где?

– Сейчас увидишь.

Это было не то место, где многие прогуливаются – наверное, из-за того, что у террасы, что находилась на верхнем уровне, не было ограждения. Меж каменных плит пробивалась трава, и она оказалась слегка примята. А потом я увидела в воздухе невнятное дрожание, понятное лишь тому, кто сам хоть раз видел портал.

– Когда?

– Подождём немного, пусть народ разойдётся.

Кутя как назло начала ёрзать, и я пожалела, что не внушила ей таких же безупречных манер, что были у Тэма, подобно изваянию сидящего у Ракха на плече.

– Сейчас? – прошептала я, едва дыша от напряжения.

– Ещё минуту.

Я с трудом подавила стон. Хорошо, что Ракх второй рукой держал Сахара, сама бы я ни за что не справилась с конём.

– Тебе точно не нужно ничем помочь?

– Представь самый красивый лес, который ты когда-либо видела – это и будет помощь.

– Постараюсь.

Я перехватила взгляд одного из воинов – наверное, посланного следить за нами везде, кроме спальни, и тотчас Ракх отдал коню безмолвный приказ. Жало рванул вперёд так стремительно, что у меня мгновенно дыхание перехватило, и уже было не важно, что Кутерьма завизжала от ужаса, ведь я тихо пищала вместе с ней. Показалось, будто в нас даже успели выстрелить, но потом конь взмыл вверх, и я из-за плеча мага увидела прыгнувшего следом Сахара. Успела ещё разглядеть широко открытый в изумлении рот госпожи Коррим – и оказалась в прохладной темноте, подобной той, что бывает в мартовских сумерках спящего леса. Вот только была ли звенящая тишина предзнаменованием чего-то хорошего?..