Музейная пыль

— Я даже спрашивать не хочу, как вы это узнали, — с чувством сказала Оливия.

— Но ведь догадываешься? — неожиданно хитро улыбнулся Сантер.

— Если от бабушки Лил, то и поделом ей, — удивила меня ответом Оливия. — Я её плохо помню, но до сих пор ненавижу. А впрочем, её все ненавидели. Хотя… дед-то уж точно ничего бы вам не рассказал.

— Я сразу так и подумал, — хмыкнул некромант. — Зато Лилиан оказалась весьма разговорчивой. И хорошо информированной.

Я тоже, в принципе, догадалась, где и как были раздобыты эти на самом деле интересные и по-своему ценные сведения. И сочувствовать потревоженной покойнице не собиралась — мне бы кто посочувствовал. А то, что подобные ритуалы незаконны, меня теперь уже и подавно не волновало. Нет, я по-прежнему уважала закон, но жизнь, собственную и своих близких, ценила больше.

— Ладно, — кивнул профессор. — Но без всех этих деталей мы в принципе могли бы и обойтись. Мы и так знаем, что Брэн собирает Алтарь.

— Всё это я рассказал для того, — не поведя бровью, ответил Сантер, — чтобы вы задались довольно простым и естественным вопросом: за каким чёртом Брэну тратить кучу времени и сил на поиск других потомков Итона, а потом ещё придумывать довольно сложный план, чтобы принудить Софию с ним сотрудничать. У него ведь всегда была Оливия, вполне способная сделать всё то же самое.

— И за каким? — озадаченно поинтересовалась я.

Выходило, и верно, как-то не слишком логично. Зачем разыскивать меня, какую-то седьмую воду на киселе, если нужно было всего лишь навестить родственников? Да можно было и не навещать даже…

— А ты подумай, — любезно предложил мне Сантер. — Смотри: мальчишка Клод Вилф исчез бесследно, но без малого двадцать лет спустя некто Клод Брэн объявился в Плейне и сделал крупное пожертвование воскресной духовной школе преподобного Бинби. И это случилось всего через неделю после того, как этот самый преподобный Бинби и Магнус Беринг договорились поженить своих детей и даже подписали соответствующий контракт. Хотя по версии Лилиан Вилф контракт был подписан позже.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Как так? — недоумённо спросила Оливия.

— А вот так, — развёл руками некромант. — Если смотреть даты в документах, всё правильно: пожертвование было сделано десятого июля, а контракт подписан третьего. Но вот Лилиан утверждает, что на самом деле подписан он был тринадцатого.

— Врёт? — пожал плечами профессор.

— А зачем?

— Не знаю.

— Не думаю, чтобы Лилиан врала, — покачал головой Сантер. — Нет, именно если ей поверить, всё и встаёт на свои места.

— Это как же? — приподнял брови профессор, вновь наполняя стаканы.