Форменное безобразие. Трилогия

На работе, все было гораздо прозаичнее и в корне отличалось от работы московского офиса. Здесь никто не выезжал ни на какие вызовы. Так, иногда, когда уже факты били в лицо, и журналисты сами звонили за разъяснениями, народ, лениво почесываясь, садился в машину и ехал на место, разбираться, что же там такое приключилось. Честно говоря, их пассивность была оправдана, так как чаще всего сверхъестественные события были результатом употребления психотропных веществ или алкоголя. Я поняла, насколько хорошо работали наши аналитики в центральном офисе, отсекая большинство подобных вызовов.

Я чувствовала, что Карл особо не стремится вводить меня в курс дела, присматриваясь. Ни о каком обучении речи и не шло. Мне тупо сказали — есть вампиры, оборотни и колдуны, вот тебе должностная инструкция — читай.

Я честно начала ее читать. Но по мере прочтения, у меня возникло подозрение, что есть специальные курсы, на которых учат писать должностные инструкции как можно непонятней, потому, что продираясь сквозь нагромождение слов, я не понимала ровным счетом ничего. Пришлось присматриваться к тому, что происходит вокруг. А вокруг происходила типичная офисная жизнь, как я ее себе представляла, и как мне рассказывали о ней знакомые, которые работали на «нормальных работах». Сотрудники не любили начальство. Женщины-сотрудницы не любили начальство женского пола выше себя и строили планы о том, как бы втереться поближе к начальству мужского пола. Начальство мужского пола было озабоченными своими делами, и скорее всего, имело несколько романов с некоторыми сотрудницами женского пола, но предпочитало об этом помалкивать по вполне понятным причинам. Начальство женского пола не любило никого в принципе.

И вот, я оказалась среди всей этой прелести. К счастью, смерив оценивающим взглядом мою юбку до колен и балахон с капюшоном, женская половина классифицировала меня как особь, не способную составить конкуренцию гламурному облику регионального офиса. Мужская, подождав от меня активных действий по их соблазнению и не дождавшись, также потеряли ко мне всякий интерес и стали относиться ко мне как к офисной мебели. Тем более, как и предсказывал Кир, согласно условию моего контракта, моя работа была не на полный день.

Кир, однако, был очень доволен подобным состоянием дел. Чем больше я его слушала, тем меньше понимала, зачем вообще была нужна. Он пытался мне втолковать, что ему нужна информация о рутинной работе в офисе для какого-то анализа, а я, в принципе, не могла представить, как можно анализировать то, что Елена Сергеевна набычилась на Люду за то, что та взяла ее чашку без разрешения. И что Толик угостил меня шоколадкой. У меня создавалось стойкое ощущение, что очень скоро, Кир на все это забьет и отзовет меня с работы, чему бы я не сильно расстроилась, так как меня совершенно не допускали до тех крупиц оперативной работы, которые были, и все свое свободное время, я разбирала документы и классифицировала законченные дела, раскладывая их по кучкам.