Невольница судьбы

— В твоих намерениях есть здравый смысл, — внезапно произнёс Элуварус, а я чуть не вздрогнула от неожиданности. — Я посмотрю, чем закончатся твои нововведения, и если люди оценят и поймут преимущество новой жизни, то отменю изгнание на всех землях. Но учти, если твои земли погрязнут в разбое, то пощады не жди. Я сотру с лица земли твой замок и город, чтобы зло не расползлось по владениям других уроженцев правящих семей.

— Твоё право, — кивнул Сэтман.

Но уже сейчас и он, и я знали, что люди обрадуются переменам и вскоре Элуварус поймёт, что если жителям городов дать всё необходимое, то никто не станет воровать, или причинять друг другу вред. Никто не захочет возвращения прежнего режима власти. При мысли, что народ сможет жить лучше, я ощутила гордость за мужа и радость за тех, кто сможет избавиться от тяжкого бремени.

— Может, ты ещё скажешь, что женщин вознесёшь до уровня мужчин? — рассмеялся Элуварус.

Сэтман непонимающе посмотрел на него и спросил:

— А разве это было бы плохо?

— Ты что, решил перекроить весь мир? — взревел Элуварус, гневно раздувая ноздри. Судя по тому, как он безжалостно впился пальцами в подлокотники, я поняла, что Сэтман играет с огнём.

— А тебе нравится, что мужчины творят бесчинства?

Элуварус задохнулся от собственной злобы.

— Ты вообще понимаешь что говоришь? — заорал он. — Пошёл прочь!

— Как скажешь. — Сэтман поднялся и подал мне руку.

— Стой! — тут же раздался голос Элуваруса.

Сэтман развернулся к нему, и я ощутила, как в воздухе пронеслись гневные импульсы. Обстановка была накалена до предела. Но тут лицо Повелителя Магии приобрело более дружелюбное выражение. Мало этого, так он ещё сделал жест рукой, повелевающий сесть. Но Сэтман не подчинился, оставшись стоять.

— Сядь, — спокойно сказал Элуварус, будто несколько секунд назад не кричал от гнева.

Я ожидала, что Сэтман не последует повелению, но ошиблась. Он шагнул к креслу и сел. Взгляды мужчин скрестились, как сабли.

— Чего тебе неймётся? — спросил Элуварус. — Я не пытаюсь препятствовать твоему возвращению домой. И даже хочу наказать виновного в происшествии на каменоломне. После преступной выходки Роджиса, я разыщу его и лишу магии, чтобы злость его поумерить. Может, став простолюдином, одумается.

— Едва ли эта мера его перевоспитает, — заметил Сэтман.

— Как знать, как знать, — уклончиво протянул Элуварус и добавил: — Чего ты тут бунт учиняешь, вместо того, чтобы быть благодарным?

Мне показалось, что я услышала, как Сэтман скрипнул зубами.

— Благодарным? — переспросил он. — И это после всего, что ты сделал со мной и моей женой?

В воздухе повисла липкая тишина. Я глянула на Элуваруса и поняла, что лучше бы Сэтман молчал. Ноздри мужчины раздувались от еле сдерживаемого гнева. И тут он заговорил.

— Да как ты смеешь осуждать мою власть? Моё слово всегда закон! А ты считаешь его несправедливым? Гирсэлд, ты был изгнан не просто так, а потому, что похитил мою дочь! Только благодаря древней магии, защищающей наш род, она не подверглась насилию и не была продана на невольничьем рынке. Ведь твои планы были именно таковы! Древняя магия защитила Арьяну, создав девушку, похожую на неё. По твоей милости эта девушка оказалась в опасности. Лишь случайность спасла её от насилия Арсэта и его друзей. Так что я наказал тебя за твоё преступление! И не пытайся говорить, что всё не так!