Право на любовь

Дверь распахнулась, впуская… демона

Теперь я понимала, почему Риккард тиа Исланд, эсса северного клана, командор-предатель, получил свое прозвище. Мужчина ворвался в комнату, словно на поле боя. Зверь-убийца, решительный и безжалостный. Движения резкие, отточенные. Губы крепко сжаты. Взгляд… я и забыла, насколько пугающей может быть бездна, живущая в его черных глазах

— Рик…

Я собралась с духом. Хватит праздновать труса, Ланка! Ты решила, нечего колебаться. Иначе зачем был тот разговор с Исхардом, тот поцелуй?

Глупо, отвратительно, нечестно… единственно верно. Ради них обоих

— Я не звала тебя, коготь, — я постаралась, чтобы упрек звучал сухо. Представила себя на месте Харатэль, вспоминая презрение, с которым Альтэсса смотрела на предателя у подножия Престола. За последнее время я хорошо наловчилась играть чужие роли, даже слишком хорошо. — Разве тебя не учили манерам? Не объясняли, что врываться в спальню к леди без приглашения по меньшей мере невежливо?

Дракон медленно подошел вплотную, недоверчиво вглядываясь в мое лицо

— Почему?

— Что почему? — притворилась я ничего не понимающей дурочкой

Пальцы меченого с силой вцепились в плечи, опрокинули на спину. Рик навис надо мной, как тогда на поляне после тренировочной дуэли

Слишком близко, слишком опасно. Я отвернулась, смотря на частые всполохи молний за окном, боясь встретиться взглядами. В моей душе для него не было закрытых дверей

— Почему, Лань?

— Отпусти. Ты делаешь мне больно, — я внезапно осипла

— Сначала ответь!

Удушающая волна боли, смятения и бессильной ярости, исходящая от мужчины, захлестнула меня с головой, протащила по камням отчаяния, лишила воздуха. Я боюсь его гнева сильнее смерти. И люблю его улыбку больше собственной жизни

— Исхард — мой будущий муж. Разве невеста не имеет право целовать жениха до свадьбы? Я сделала что-то необычное?

Снаружи сверкнуло. Руки мужчины дрогнули

— Той ночью, когда предложила сбежать? Ты… обманывала? Когда говорила, что хочешь быть… вместе

Громыхнуло совсем близко. Тяжелые капли дробно застучали по подоконнику. Слова — та же вода: настойчиво бьются в окна душ, рождая эхо узнавания, а затем, поманив, лишив покоя, просачиваются в землю, и кто скажет, что вырастет на полях, орошенных дождем чужих фраз. Может быть, там зашумит благословенный сад, навстречу которому поспешат распахнуть ставни, но только в том случае, если слова согреты летним теплом доброты и заботы. Если же сердца коснется холодное дыхание зимы, вода превращается в лед, в пленяющие, в чем-то прекрасные и бесконечно лживые узоры на стекле, за которыми не видно мертвой пустоши

Я на миг закрыла глаза, прежде чем полностью отдаться захватившей мир грозе

— Я и правда влюбилась в тебя… нелепо и ожидаемо. Наивная, не знающая жизни, по голову увязшая в неприятностях девчонка. И ты, уверенный в себе герой, пришедший в нужную минуту на выручку. Как тут было не влюбиться?! — моргнула. — У нас нет будущего. Ты должен понимать это лучше, чем я