Провокация седьмого уровня [СИ]

— Меня последние три дня коровы беспокоят, — с вымученной улыбкой признался Паша, искоса взглянув на друга и по привычке поправляя свою кепку с фольгой и серебряной ложкой. Что делать? Хоть другу надо излить свою душу — домашние его никогда не понимали, и сейчас не поняли. Не с котами же разговаривать. Вот только поймёт ли Рудик всю широту проблемы? Он же сам не великого ума: прямо скажем весьма средний ум у друга Рудика.

Рудик ошарашено присел на табуретку и с изумлением, которое не смог скрыть, уставился на Павлика:

— В каком смысле тебя достают коровы? — переспросил он. Вот нашёл же чего спрашивать. Может лучше было бы отвлечь Пашу от его очередного затыка, а не обострять его новую умственную проблему.

— Тёлки меня тоже беспокоят….и быки, — признался Паша. Признаваться, так признаваться.

— Воооон оно как….и тёлки с быками, — протянул Рудик. Он лихорадочно думал: каким образом коровы с их рогами и хвостами смогли допечь Пашу, что он так расстроился, может, копытами. Где в этом городе он смог углядеть коров, быков и тёлок? Рудик начал понимать, что просто напросто Павлика накрыло в очередной раз: привет палата в психушке и добрые толстые санитары. Вот как его отвлечь от бредовых мыслей? Ведь корове…тьфу ты….козе понятно, что это Паша расстроился из-за убитых им в горах бандитов. Для любого человека убийство это стресс, вот на Пашу этот эпизод и подействовал негативно. Сам Рудик до сих пор не может прийти в себя: периодически его потряхивает, как вспомнит этот случай. Это вам не в «Сталкере» замочить штук двадцать врагов. Чего говорить о слабой Пашиной психике. Ай, шайтан, свихнулся друг Паша на этой почве конкретно. Некоторые допиваются до белочек, некоторые до енотов, а наш Паша сразу корову словил. Ага, чего мелочиться. Психиатры из местной психушки будут довольны — ведь с клиентом всё ясно — сбрендил болезный от такой жизни. Бывает. А если Паша начнёт им заливать, что это он совершает в горах массовые убийства, то может загудеть в дурдом надолго — там целые палаты с такими «героями». Рудик однозначно решил, от греха подальше, что надо присматривать за Пашей, далеко не отпускать болезного от себя, а то с его длинным языком как бы ни пострадать самому.

— Я даже катрен очередной сочинил, — признался Паша. — Озарение свыше пришло, ага.

Он достал из кармана своих штанов помятый и немного заляпанный листок бумаги.

— Вот ознакомься с моим новым гениальным откровением, — протянул листок Паша другу. Парень автоматически схватил протянутый ему листок. Пришлось Рудику, не откладывая это дело в долгий ящик, расшифровывать корявый почерк свихнувшегося человека.

Прочитав строчки внезапного озарения, так некстати настигшего мозг товарища, Рудик ничего не понял, ибо текст гласил: «Боль и печаль грядёт земному люду. Проникнет зло с окраины миров. Исчезнут масло, сыр, кефир и молоко коров. Увы, но скоро грянет час, когда скоты разделают людей на мясо».

Рудик добросовестно пытался понять, что насочинял Паша. Ага, очередное пророчество о конце света, каких в истории человечества насчитывалось тысячи. Очередная возбудившаяся кликуша осчастливила общество известием, что миру осталось жить совсем немного — вот-вот и капец. Святая Книга пугает Вторым Пришествием, индейцы пугают окончанием календаря, а Паша Ковальский принёс в мир дурную весть, что исчезнет кефир. Беда, однако. Кефира Паше оказалось мало, и он решил всех напугать неведомыми скотами, мечтающими съесть людей. Диагноз понятен даже человеку, далёкому от психиатрии.