Миллион запретных наслаждений

Когда мы с Лейни в последний раз болтали, она грозилась устроить мне испытание на прочность, как только мы встретимся. Я заулыбался от этой мысли. Она стала просто ненасытной. Котенок, дрожавший под моим взглядом, превратился в львицу, ловкого хищника, которого потребность удовлетворять голод делает бесстрашной и отчаянной. Роли изменились: если она сделалась хищником, то я превратился в добычу.

Ну, конечно, это не совсем так. Однако, если это делало ее раскованнее, я ей не противоречил: пусть так и будет. Я обожал ее — она знала, чего хочет, и не стыдилась этого.

В ожидании ее звонка я перекусил и принял душ. Как только я вышел из ванны, зазвонил телефон. Отбросив полотенце, я метнулся в другую сторону комнаты и голый бросился на кровать, рядом с которой стоял телефон. Черт, было больно.

— А-а-а, твою мать! — Да, это были первые слова, которые слетели с моего языка. — Привет, киса.

— Что случилось? — не без тревоги в голосе спросила Лейни.

— Кажется, я сломал твоего приятеля, — ответил я, перекатываясь на бок.

Звуки, раздавшиеся в трубке, свидетельствовали о том, что она едва удержалась, чтобы не рассмеяться.

— Ты там что, занимаешься членоробикой?

— Да, — со смехом подхватил я. — Только он отказывается сгибаться в непривычную сторону.

— Бедненький, — ласково протянула она. — Хочешь, я поцелую, чтобы не болело?

Если бы я не сидел на привязи последние недели, то после этих слов наверняка отправил бы своего ненасытного «приятеля» к ней прямо по телефонной линии.

— Ты — злая маленькая стервочка. Ты же знаешь, что мне ничего так не хочется, как добраться до твоего сладкого ротика. От одной мысли об этом у меня все стоит, и я ничего не могу с этим поделать.

— Не знаю, не знаю, — грудным, манящим голосом произнесла она, отчего мне легче не стало. — Ты сейчас в чем?

— Я лежу на кровати. В чем я могу быть, по-твоему? — хрипловатым голосом спросил я. Ей было прекрасно известно, что я сплю нагишом.

— М-м-м, покажи мне.

— Что показать? — растерялся я.

— Посмотри на свой сотовый.

Лежавший на столике телефон завибрировал, и я взял его, потянувшись над головой. Кто бы сомневался, сообщение от моей девочки. Открыв его, я чуть не выпал из кровати. Она, совершенно голая. Сидит, упершись спиной в изголовье кровати, роскошные волосы каскадом лежат на плечах, груди налитые, соски яркие. Колени подняты и разведены в стороны, открывая мне завораживающий вид на нежную розовую плоть между ногами. И глаза. Господи боже, они были затуманены и прикрыты веками, и еще она кусала себя за пухлую нижнюю губу, как будто изнемогала от желания почувствовать мое прикосновение.

— Я тебе свое показала. Теперь ты покажи мне свое, — проурчала она в трубку.

— Кое-кому захотелось поиграть? — спросил я с усмешкой, которую она наверняка почувствовала, хоть и не могла увидеть.