Обжигающий лёд [СИ]

«Здесь так спокойно… И красиво…», — иногда проносилось в её голове, когда она то обращала внимание на изогнувшуюся над водой пальму, то на воду, которая к вечеру стала приобретать не лазурный оттенок, а бирюзовый, а кое-где и слегка зеленоватый. А то поглядывала на причудливые облака, которые проплывали в небе.

Но всё великолепие дикой природы Сейшел она оценила на Гранитном пляже. Когда сначала рассматривала огромные чёрные валуны, о которые сейчас бились всё увеличивающиеся волны прибоя. А затем и с восхищением наблюдала, как солнце клонится к закату и небо из голубого превращается в оранжевое, с красными и фиолетовыми полосками. И как в этих отблесках белоснежный песок темнеет и сначала становится розовым, а потом бежевым.

«Никогда не забуду этот закат», — поняла она и, замерев, любовалась малейшим изменением в палитре небосклона и как благодаря этому меняется и цвет воды с песком.

— Спасибо, что привёз меня сюда, — прошептала Виви, когда сзади подошёл Яров и, обняв её, прислонился щекой к её волосам.

— И тебе спасибо, что ты рядом со мной, — тихо ответил он, испытывая сейчас такую щемящую нежность к женщине, что не мог говорить.

Виви сейчас выглядела такой умиротворённой и прекрасной, что он понял — как бы дальше с ней не сложились отношения, он её никогда не забудет. Особенно вот такую, как сейчас. «Она из тех, кто оставляет след в сердце мужчины… И, возможно, поэтому её муж так стремился её вернуть все эти годы. Не из-за её идеальности в ведении дома и удобства иметь такую жену. А потому что Вив из женщин, которая умеет дарить так много приятных эмоций. Она может быть абсолютно разной. Покорной или властной. Сентиментальной и сдержанной. Игривой или серьёзной. Дерзкой или податливой. С ней не бывает скучно… И пока эта женщина моя… Что я сделаю? Совершу ошибку, как её муж, отпустив её? Или…» — продолжать он не стал. Зажмурившись, он постарался просто пока впитывать в себя все ощущения от того, что она рядом.

— Давай завтра снова придём сюда, — предложила она, когда солнце почти село за горизонт и осталась видна лишь маленькая полоска.

— Обязательно придём, — пообещал он и, повернув её к себе лицом, посмотрел в глаза. Приложив руку к её щеке, он в очередной раз удивился. «Как я мог считать, что у неё глаза холодные, как серое январское утро? Да они же лучатся светом и теплом. Они скорее, как самое ранее предрассветное утро, перед тем, как небо начинает голубеть. Это самое тихое время перед рассветом, когда природа замирает, чтобы потом с радостью встретить первые лучи солнца. И вот эти же ощущения дарит она — ожидания чего-то прекрасного и хорошего», — пронеслось у него в голове, а вслух он хрипло произнёс: — Я тебя так мало целую, — после чего наклонился и стал жадно её целовать, хотя уже с десяток лет вообще не целовал женщин. Помимо того, что придерживался правила не совать язык и член в одно отверстие, он с молодости не любил поцелуи. Не ощущал желания целоваться, но не с Виви. С ней как раз всё было наоборот. Её хотелось целовать. Иногда нежно, иногда страстно, или жадно, как сейчас, но главное — долго.