Кто люб богам

Я была неправа. Он вернулся внезапно и пошёл как раз в кабинет. Я не могла выйти незаметно, так что спряталась за портьерой у одного окна. Он подошёл к другому окну, и я видела, как он нажимает на разъём для ставня вот так, – он изобразила жест рукой. – И тогда панель отодвигается и можно увидеть тайник. Он принялся вытаскивать что-то из кармана горстями и складывать туда. Когда всё выгреб, то закрыл тайник и ушёл.

Я захотела посмотреть, что он там прячет, но слышала, что в коридоре уже ищут меня. У мастера Юджина началась лихорадка, и я потребовалась госпоже. Следующие несколько дней я была так занята, что никак не могла заглянуть в кабинет. Но наконец однажды ночью я прокралась туда, открыла тайник и увидела, что туда побросал мистер Фолькленд.

Там была целая гора драгоценностей, таких безвкусных, каких моя госпожа никогда не носила. Я решила, что хозяин купил их для какой-то потаскухи, с которой связался, а сюда положил, чтобы не увидела хозяйка. Я уже собиралась положить всё обратно, как увидела… – на мгновение её голос дрогнул, – как увидела крестик.

Я знала, что это крестик Фанни. Она носила его ещё девочкой. Люди шутили, что это единственный способ отличить нас друг от друга – по крестику. На цепочке у него было что-то красно-коричневое – я не поняла, что это. Я была в ужасе. Я не знала, что делать.

Я решила спросить хозяина, откуда у него крестик Фанни, и где она сейчас. На следующий день я услышала, что он в кабинете один и пошла к нему. Он сидел за столом и читал одну из своих книг про дома. Он поднял брови и посмотрел на меня.

Тогда я струсила. Мне стыдно говорить это, но я подумала о себе, когда должна была думать о Фанни. Он же был моим хозяином. Если он уволит меня, я уже никогда не увижу госпожу. Сперва я не могла говорить – не могла думать, что скажу. Наконец, я смогла спросить, знает ли он, где моя сестра.

Он ответил: «Откуда мне знать про вашу сестру?» Он сказал это так спокойно и смотрел так озадаченно, что я подумала, что ошиблась, и он ничего не слыхал о Фанни.

Но потом я напомнила себе, что у него был крестик сестры, что она писала мне, как боится его. Я была зла, это придало мне храбрости. Я сказала, что получила письмо от неё. Он встал и обошёл вокруг стола. «Где это письмо?» – спросил он. – «Я вам не покажу», – сказала я. «Марта, – сказал он, улыбаясь и не отводя от меня глаз, – как же я смогу помочь вам, если вы мне не доверяете?» Он продолжать требовать письмо, пока я не сболтнула, что сожгла его, потому что Фанни боялась, что оно попадёт в его руки.

Тогда он сказал: «Получается, что письма никогда не было, а я никогда не знал вашей сестры». «Но письмо было, – настаивала я. – Я клянусь, что оно было». А он улыбнулся, будто с ребёнком говорил. «Вы не изучали законы, – сказал он. – А я изучал. По закону, правда – это то, что вы можете доказать в суде. У вас нет ничего, кроме ваших слов, и я не думаю, что кто-то воспримет их серьёзно».